<< Главная страница

Уильям Тенн. Посыльный





- Добрый день, да, я Малькольм Блин, это я утром звонил вам из деревни... Можно войти? Я вас не отрываю?.. Спасибо. Сейчас я вам все расскажу и, если вы - тот человек, из-за которого я ношусь по всей стране, дело пахнет миллионами... Нет-нет, я ничего вам не собираюсь продавать... Никаких золотых приисков, атомных двигателей внутреннего сгорания и прочего. Вообще-то, я торговец, всю жизнь им был и прекрасно понимаю, что выгляну как торговец с головы до пят. Но сегодня я ничего не продаю. Сегодня я покупаю. Если, конечно, у вас есть то, что мне нужно. То, о чем говорил посыльный... Да послушайте, я не псих какой-нибудь. Сядьте к дайте мне сказать до конца. Это не обычный посыльный. И вообще, он такой же посыльный, как Эйнштейн - бухгалтер. Сейчас вы все поймете... Держите сигару. Вот моя визитная карточка. "Краски для Малярных Работ Малькольма Блина. Любая Краска в Любом Количестве в Любое Место в Любое Время". Само собой, под "любым местом" подразумевается только континентальная часть страны, но звучит красиво. Реклама! Так вот, я свое дело знаю. Я смогу продать с прибылью все что угодно. Новую технологию, услуги, какую-нибудь техническую штуковину... Народ валом повалит. У меня в кабинете на стене есть даже цитата из Эмерсона. Слышали, наверно: "Если человек может написать книгу лучше других, прочесть лучше проповедь или сделать мышеловку лучше, чем его сосед, то пусть он хоть в лесу живет, люди протопчут к его дому тропинку". Железный закон! А я - тот самый парень, что заставляет их пробивать тропу. Я знаю, как это делается, и хочу, чтобы вы сразу это поняли. Если у вас есть то, что мне нужно, мы сможем такое дело провернуть... Нет-нет, у меня все дома... Вы, вообще-то, чем занимаетесь? Цыплят выращиваете? Ну ладно. Слушайте...
Было это пять недель назад, в среду. К нам как раз поступил срочный заказ. Время - одиннадцать часов, а к полудню надо доставить триста галлонов белой краски в Нью-Джерси на стройку одной крупной подрядческой фирмы, с которой я давно хотел завязать прочные отношения. Я, естественно, был на складе. Накачивал Хеннесси - он у меня за старшего, - чтобы тот накачал своих людей. Канистры с краской грузили и отвозили с такой же молниеносной быстротой, с какой в банке вам отвечают отказом на просьбу об отсрочке платеж а. Короче, все бегают, суетятся, и тут Хеннесси ехидно так говорит:
- Мальчишки-то, посыльного, что-то долго нет. Наверно, ему уже надоело.
Человек десять прервали работу и засмеялись. Мол, начальник шутит, значит, положено смеяться.
- С каких это пор у нас новый посыльный? - спрашиваю я Хеннесси. - По-моему, до сегодняшнего дня я здесь принимал на работу и увольнял. Каждый, кто поступает вновь, должен быть зарегистрирован. А то что ни день, то новые... Ты слышал про законы о детском труде? Хочешь, чтобы у меня были неприятности? Сколько ему лет?
- Откуда мне знать, мистер Блин? - отвечает Хеннесси. - Они все выглядят одинаково. Девять, может, десять, а может, и все одиннадцать. Худой такой, но не дохлый и одет не бедно.
- Нечего ему здесь делать. А то еще прицепятся к нам из Совета по образованию или из профсоюза. Хватит с меня двух водителей-идиотов, которые по карте Пенсильвании доставляют груз в Нью-Джерси...
Хеннесси начал оправдываться.
- Я его не нанимал, ей-богу. Он пришел с утра и начал ныть, что, мол, хочет "начать с самого низа" и "показать себя", значит, что, мол, "далеко пойдет", чувствует, мол, что "сможет выбиться в люди", и ему, мол, "нужен только шанс". Я ему сказал, что у нас дела идут туго и мы бы даже самого Александра Грейэма Белла не взяли сейчас на должность телеграфиста, но он согласился работать за бесплатно. Все, что ему, мол, нужно, - это "ступенька на лестнице к успеху", и дальше в таком же духе.
- И что?
- Ну, я сделал вид, что раздумываю, потом говорю: "Ладно, дам тебе шанс. Поработаешь посыльным". Вручил ему пустую банку и приказал срочно найти краску, зеленую в оранжевый горошек. Пошутил, значит. А он схватил банку и бегом. Парни тут чуть не померли от смеха. Я думаю, он больше не вернется.
- Да уж, смешнее некуда. Как в тот раз, когда ты запер Вейлена в душевой и подсунул туда бомбу-вонючку. Кстати, если фирма не получит краску вовремя, я вас с Вейленом местами поменяю - вот тогда совсем смешно будет!
Хеннесси вытер руки о комбинезон, собрался было что-то ответить, но передумал и начал орать на грузчиков так, что у всех уши завяли. Шутки дурацкие он любит, наверно, еще с тех пор, когда первый раз надул в пеленки, но одно могу сказать: парни при нем работают как положено.
И тут как раз входит этот паренек.
- Эй, смотрите, Эрнест вернулся! - крикнул кто-то.
Работа опять остановилась. Запыхавшись, мальчишка подбежал к нам и поставил на пол перед Хеннесси банку с краской.
Одет мальчишка был в белую рубашку, латаные вельветовые брюки и высокие шнурованные ботинки. Должен сказать, я такого вельвета раньше никогда не видел, да и материала, из которого была сшита рубашка, тоже. Тонкий и, похоже, действительно дорогой материал, вроде как металлом отливает, просто уж и не знаю, как иначе описать.
- Я рад, что ты вернулся, малыш, - сказал Хеннесси. - Мне как раз срочно понадобилась левосторонняя малярная кисть. Сбегай-ка разыщи. Только обязательно левостороннюю.
Двое или трое грузчиков осторожно засмеялись. Мальчишка побежал к выходу, но в дверях остановился и обернулся к нам.
- Я постараюсь, сэр, - сказал он, и мне почудилось, будто в голосе у него зазвучала флейта. - Но краска... Я не мог найти зеленую в оранжевый горошек. Только в красный. Надеюсь, она тоже подойдет.
И убежал.
Секунду было тихо, потом всех как прорвало. Грузчики стояли, держа в руках банки с краской, и неудержимо гоготали, захлебываясь ядовитыми репликами в адрес Хеннесси.
- Как он тебя, а?..
- В красный горошек!..
- Надеюсь, тоже подойдет!..
- Ну и влип те ты!
Хеннесси стоял, в ярости сжав кулаки, раздумывая, на кого бы наброситься, потом заметил банку с краской, размахнулся ногой, чтобы ударить по ней, но промахнулся, задев только самый край, и растянулся на полу. Хохот стал еще громче, но, когда он поднялся на ноги, все мгновенно успокоились и бросились грузить машину. Желающих привлечь к себе внимание Хеннесси, когда он в таком настроении, не было.
Все еще посмеиваясь, я наклонился над банкой. Хотел посмотреть, что мальчишка туда налил. В банке было что-то прозрачное с бурыми точками. Явно не краска. Но тут я заметил лужицу рядом с банкой и чуть не задохнулся. Это действительно была краска. З_е_л_е_н_а_я _в _к_р_а_с_н_ы_й г_о_р_о_ш_е_к_!
Я даже не успел засомневаться: такого же цвета пятно было на стенке банки. Где этот мальчишка, этот посыльный, этот Эрнест, мог достать такую краску?!
Я всегда чую, что можно хорошо продать. В этом мне не откажешь. Нюхом чую! Кому-нибудь в другом конце города ночью приснится что-нибудь такое, на чем можно заработать, - я учую. Такую краску с руками оторвут! Промышленники, дизайнеры, декораторы, просто чудаки, которые любят возиться с красками на своих участках... Это же золотое дно!
Но надо действовать быстро!
Подхватив банку за проволочную ручку, я старательно затер ногой разлитую лужицу, которая, к счастью, успела смешаться с пылью на полу, и вышел на улицу. Хеннесси стоял около грузовика и следил за погрузкой.
Я подошел к нему.
- Как мальчишку-то зовут? Эрнест?
- Да, - пробурчал он, - фамилии он не соизволил сообщить. И вот что я вам скажу: если этот умник здесь еще раз появится...
- Ладно, ладно. У меня дела. Проследи тут без меня за погрузкой.
И я двинулся в ту те сторону, куда убеждал мальчишка.
Хеннесси, надо полагать, заметил банку с краской у меня в руке. Наверно, подумал, на кой черт мне понадобился этот мальчишка? Я еще, помнится, сказал себе: "Пусть думает. Оставим Хеннесси любопытство, а сами возьмем прибыль!"


Через три квартала я увидел его в конце улицы, ведущей к парку, и бросился догонять. Мальчишка остановился напротив скобяной лавки, задумался на секунду, потом зашел внутрь. К тому времени, когда он вышел, я уже был рядом. Некоторое время мы шли бок о бок. Вид у него был удрученный, и он не сразу меня заметил.
Странная на нем была одежда. Даже старомодные шнурованные ботинки были сделаны из какого-то непонятного материала. Я такого никогда раньше не видел, но готов поклясться, что это не кожа.
- Что, не нашел? - спросил я сочувственно.
Мальчишка вздрогнул, но, очевидно, признал меня.
- Нет, не нашел. Продавец сказал, что у них как раз сейчас нет левосторонних кисточек. И про краску то же самое говорили. Как у вас все-таки неэффективно распределяют промышленные товары...
Я сразу заметил, с какой серьезностью он это произнес. Ну и парень!
Я остановился и почесал в затылке. То ли сразу его спросить, где он краску такую взял, то ли дать выговориться? Может, сам проболтается, как это с большинством людей бывает?
Он вдруг побледнел и тут же покраснел. Не люблю таких неженок. Он ведь ростом чуть ли не с меня вымахал, а голос тоненький - прямо сопрано какое-то. Но это бы еще ладно. А вот если парень так краснеет, значит, его в школе по-настоящему не дразнили.
- Послушай, Эрнест, - начал я и положил руку ему на плечо. Этак по-отцовски. - Я...
Он отскочил назад, словно я его консервным ножом по шее пощекотал. И опять покраснел! Ну, прямо как невеста, которая уже пожила в свое удовольствие, а перед алтарем краснеет как маков цвет, чтобы убедить будущую свекровь, что ничего такого не было.
- Не надо этого делать! - говорит. А сам весь трясется.
"Ну, - думаю, - лучше переменить тему".
- Костюмчик у тебя неплохой. Откуда? - неназойливо так говорю, бдительность его ослабляю.
Он самодовольно оглядел себя.
- А, это из школьной пьесы. Правда, немного не соответствует этой эпохе, но я думал... - Он замялся, словно выдал какой-то секрет. Что-то здесь было не так.
- А где ты живешь? - быстро спросил я.
- В Бруксе, - так же быстро ответил он.
Явно что-то не так.
- Где-где? - переспросил я.
- Ну, в этом, знаете, Бруксе... Вернее, в Бруклине...
Я задумался, потер рукой подбородок, и тут мальчишка опять весь затрясся.
- Ну, пожалуйста, - произнес он своим тоненьким голоском. - Зачем вы все время скингируете?
- Зачем я что?
- Скингируете. Ну, касаетесь тела руками. Даже на людях. Плеваться и икать - тоже плохие привычки, и большинство из вас этого не делают. Но все, абсолютно все всегда скингируют.
Я сделал глубокий вдох и пообещал ему больше не скингировать. Однако, как говорится, если хочешь узнать чужие карты, надо начинать ходить самому.
- Послушай, Эрнест, я хочу с тобой поговорить... Короче, меня зовут Малькольм Блин, и я...
Его глаза округлились.
- О-о-о! Нувориш-грабитель! Хозяин складов...
- Чего? - переспросил я.
- Вы же владелец "Красок для Малярных Работ". Я видел вашу фамилию на вывеске. - Тут он кивнул сам себе. - Я все книжки приключенческие перечитал. Дюма... Нет, не Дюма... Элджер, Синклер, Капон. "Шестнадцать торговцев" Капона - вот это книжка! Пять раз читал. Но вы Капона еще не знаете. Его книгу опубликовали только в...
- Когда?
- В этом... Ну ладно, вам я могу все рассказать. Вы один из главных здесь, владелец склада. Дело в том, что я совсем не отсюда.
- В самом деле? А откуда же?
У меня-то на этот счет были свои соображения. Наверно, из тех богатеньких сынков, что переусердствовали с учением, - а может, беженец какой, если судить по его худобе и акценту.
- Из будущего. Мне, вообще-то, сюда еще нельзя. Может быть, меня даже понизят за это на целую степень ответственности. Но я просто должен был увидеть нуворишей-грабителей собственными глазами. Это так все интересно... Я хотел увидеть, как создают компании, разоряют конкурентов, "загоняют в угол"...
"Ну-ну, из будущего, значит, - подумал я. - Тоже мне, экономист в вельветовых штанах!.. Вельветовых?.."
- Стой, стой. Из будущего, говоришь?
- Да, по вашему календарю... Сейчас соображу... В этой части планеты это будет... Из 6130-го года. Ой нет - это другой календарь. По-вашему это будет 2369-й год нашей эры. Или 2370-й? Нет, все-таки, я думаю, из 2369-го.
Я обрадовался, что он наконец решил этот вопрос. Тут же ему об этом сказал, и он меня вежливо поблагодарил. И все это время я думал: если мальчишка врет или просто чокнутый, откуда он тогда взял краску в горошек? Одежду эту? Что-то я не слышал, чтобы у нас такую делали. Надо бы спросить...
- Эта краска... тоже из будущего? Я хочу сказать - тоже из твоего времени?
- Ну да. В магазинах нигде не было, а мне так хотелось себя проявить. Этот Хеннесси тоже "воротила", да? Вот я и отправился к себе, попробовал по спирилликсу и нашел.
- Спирилликс? Это еще что?
- Это такой круглый узикон, ну, вы знаете, такой... Ваш американский ученый Венцеслаус изобрел его примерно в это время. Да, точно, это было в ваше время. Я еще, помню, читал, у него были трудности с финансированием... Или это было в другом веке? Нет, в ваше время! Или...
Он опять задумался и принялся рассуждать сам с собой.
- Ладно, - остановил я его, - плюс-минус сто лет - какая разница? Ты мне лучше скажи, как эту краску делают? И из чего?
- Как делают? - Он начертил носком ботинка маленький круг на земле и уставился на него. - Из плавиковой кислоты... Трижды бластированной. На упаковке не было указано сколько, но я думаю, ее бластируют трижды, и получается...
- Хорошо, подожди. Что значит бластируют и почему трижды?
Мальчишка весело рассмеялся, показав полный рот безукоризненных белых зубов.
- О, я еще этого не знаю. Это все относится к технологии дежекторного процесса Шмутпа, а я его буду проходить только через две степени ответственности. А может, даже не буду, если у меня будет хорошо получаться самовыражение. Самовыражаться мне нравится больше, чем учиться... У меня еще два часа есть. Но...
Он продолжал что-то говорить про-то, как он хочет кого-то там убедить, чтобы ему разрешили больше самовыражаться, а я в это время напряженно думал. И пока ничего хорошего в голову не приходило. Краски этой много не достанешь. Единственная надежда - произвести анализ образца, который у меня был, но эта чертовщина насчет плавиковой кислоты и какого-то тройного бластирования... Темное дело.
Сами подумайте. Люди знакомы со сталью уже давно. Но вот взять, например, образец хорошей закаленной стали с одного из заводов Гэри или Питтсбурга и подсунуть его какому-нибудь средневековому алхимику. Даже если дать ему современную лабораторию и объяснить, как пользоваться оборудованием, он вряд ли много поймет. Может, он и определит, что это сталь, и даже сумеет сказать, сколько в ней примесей углерода, марганца, серы, фосфора или кремния. Если, конечно, кто-нибудь перед этим расскажет ему о современной химии. Но вот как сталь приобрела свои свойства, откуда взялись ее упругость и высокая прочность - этого бедняга сказать не сможет. А расскажешь ему про термообработку или про отжиг углерода - он только рот будет раскрывать, как рыба на рыночном прилавке.
Или взять стекловолокно. Про стекло знали еще древние египтяне. Но попробуй покажи им кусок такой блестящей ткани и скажи, что это стекло. Ведь посмотрят как на психа.
Короче, у меня есть только краска. Всего одна банка, та самая, которую я держу своей потной рукой за проволочную ручку. Ясно, это мне ничего не даст, но я не я буду, если что-нибудь не придумаю.
Стоит тут перед тобой такой вот мальчишка-посыльный, а на самом деле - величайшая, небывалая возможность разбогатеть. Ни один бизнесмен в здравом уме от такой возможности не откажется.
И я, признаюсь, тоже жаден. Но только до денег. Вот я и подумал, как бы мне превратить этот невероятный случай в кучу зеленых бумажек с множеством нулей. Мальчишка ничего не должен заподозрить или догадаться, что я собираюсь его использовать. Торговец я или нет? Я просто должен его перехитрить и заставить работать на себя с максимальной отдачей.
С беззаботным видом я двинулся в ту же сторону, куда шел Эрнест. Он догнал меня, и мы пошли рядом.
- А где твоя машина времени, Эрнест?
- Машина времени? - Его худенькое личико исказилось в удивленной гримаске. - У меня нет никакой... А, понял, вы имеете в виду хронодром. Надо же такое сказать - машина времени!.. Я установил себе совсем маленький хронодром. Мой отец работает на главном хронодроме, который используют для экспедиций, но на этот раз я хотел попробовать один, без надзора. Мне так хотелось увидеть все самому: как бедные, но целеустремленные разносчики газет поднимаются к вершинам богатства. Или великих смелых нуворишей-грабителей - таких, как вы, а если повезет - настоящих "воротил экономики"! Или вдруг бы я попал в какую-нибудь интригу, например в настоящую биржевую махинацию, когда миллионы мелких вкладчиков теряют деньги и "идут по ветру"! Или "по миру"?
- По миру. А где ты установил этот свой хронодром?
- Не "где", а "когда". Сразу после школы. Мне все равно сейчас положено заниматься самовыражением, так что большой разницы это не делает. Но я надеюсь успеть вовремя, до того как Цензор-Хранитель...
- Конечно, успеешь. Не беспокойся. А можно мне воспользоваться твоим хронодромом?
Мальчишка весело засмеялся, словно я сказал какую-то глупость.
- У вас не получится. Ни тренировки, ни даже второй степени ответственности. И дестабилизироваться вы не умеете. Я рад, что скоро возвращаться, хотя мне тут понравилось. Все-таки здорово! Настоящего нувориша-грабителя встретил!
Я покопался в карманах и закурил "нувориш-грабительскую" сигарету.
- Я думаю, ты и левостороннюю кисть там у себя найдешь без особого труда?
- Не знаю, может быть, и нет. Я никогда про такие не слышал.
- Послушай, а у вас там есть какая-нибудь штука, чтобы видеть будущее? - спросил я, стряхивая пепел на дорогу.
- Вращательный дистрингулятор? Есть. На главном хронодроме. Только я еще не знаю, как он работает. Для этого нужно иметь шестую или седьмую степень ответственности - с четвертой туда и близко не подпустят.
И здесь неудача! Конечно, я мог бы убедить мальчишку притащить еще пару банок краски. Но, если анализ ничего не даст и современными методами ее изготовить нельзя, какой смысл? Другое дело - какой-нибудь прибор, что-то совершенно новое, что можно не только продать за большие деньги, но и самому воспользоваться. Взять, например, эту штуковину, через которую можно видеть будущее, - я бы на ней сам миллионы сделал: предсказывал бы результаты выборов, первые места на скачках... Неплохо бы иметь такую штуку. Этот самый вращательный дистрингулятор. Но мальчишка не может ее добыть! Плохо!
- А как насчет книг? Химия? Физика? Промышленные методы? У тебя есть что-нибудь такое дома?
- Я живу не в доме. И учусь не по книгам. По крайней мере не физику с химией. У нас для этого есть гипнотическое обучение. Вот вчера шесть часов просидел под гипнозом - экзамены скоро...
Я потихоньку закипал. Целые миллионы долларов уплывают из рук, а я ничего не могу сделать. Парень уже домой собирается, все увидел, что хотел (даже "настоящего живого нувориша-грабителя"), а теперь домой - самовыражаться! Должна же быть хоть какая-нибудь зацепка...
- А где твой хронодром? Я имею в виду, где он здесь выходит, у нас?
- В Центральном парке. За большим камнем.
- В Центральном парке, говоришь? Не возражаешь, если я посмотрю, как ты к себе отправишься?
Он не возражал. Мы протопали в западную часть парка, потом свернули на узенькую тропинку. Я отломил от дерева сухую ветку и стегнул себя по ноге. Просто необходимо что-то придумать до того, как он смотается к себе. Банка с краской уже здорово действовала мне на нервы. Она была, в общем-то, не тяжелая, но, если это все, что я получу с этого дела?.. А вдруг еще и анализ ничего не даст?..
Надо, чтобы мальчишка говорил, говорил... Что-нибудь да подвернется.
- А какое у вас правительство? Демократия? Монархия?
Мальчишка залился радостным смехом, и я еле удержался, чтобы не задать ему трепку. Я тут, можно сказать, состояние теряю, а он забавляется, словно я клоун.
- Демократия! Вы имеете в виду политическое значение этого слова, да? Это у вас тут разные нездоровые личности, политические группировки... Мы прошли эту стадию еще до того, как я родился. А последний президент - его не так давно собрали - по-моему, был реверсибилистом. Так что можно сказать, что мы живем при реверсибилизме. Впрочем, еще не завершенном.
Очень ценно! Сразу все так понятно стало... Я уже дошел до такого состояния, что готов был схватиться буквально за любую идею. А Эрнест тем временем продолжал болтать про какие-то непонятные вещи с непроизносимыми названиями, которые творят невероятные дела. Я тихо ругался про себя.
- ...Получу пятую степень ответственности. Потом экзамены, очень трудные. Даже тенденсор не всегда помогает.
Я встрепенулся.
- Что это за тенденсор? Что он делает?
- Анализирует тенденции. Тенденции и ситуации в развитии. На самом деле это статистический анализатор, портативный и очень удобный. Но примитивный. Я по нему узнаю вопросы, которые будут на экзамене. У вас такого нет. У вас, как я помню, в школьном воспитании бытует множество суеверий, и считается, что молодежь не должна предвидеть вопросы, которые ставит постоянное изменение окружающего мира или просто личное любопытство их инструкторов. Пришли!
Рядом, на вершине невысокого холма, проглядывали из-за деревьев серые бесформенные обломки скал, и даже на расстоянии я заметил слабое голубое свечение за самым большим камнем.
Эрнест соскочил с тропинки и стал взбираться на холм. Я бросился за ним. Времени оставалось в обрез. Этот тенденсор... Может быть, он-то мне и нужен!
- Послушай, Эрнест, - спросил я, догнав его около большого камня, - а как этот твой тенденсор работает?
- О, все очень просто. Вводишь в него факты - у него обычная клавиатура, - а он их анализирует и выдает наиболее возможный результат или предсказывает тенденцию развития событий. Еще у него встроенный источник питания... Ну ладно, мистер Блин, до свидания!
И он двинулся к голубому туману в том месте, где он был наиболее плотным. Я обхватил его рукой и дернул к себе.
- Опять вы скингируете! - завизжал мальчишка.
- Извини, малыш. В последний раз. Что ты скажешь, если я тебе покажу действительно крупную аферу? Хочешь увидеть напоследок, как я прибираю к рукам международную корпорацию? Я эту махинацию уже давно задумал, будет крупная игра на повышение. Уолл-стрит ничего не подозревает, потому что у меня свой человек на чикагской бирже. Я потороплю это дело, сегодня займусь специально, чтобы ты увидел, как работает настоящий нувориш-грабитель. Только вот с твоим тенденсором я бы провернул это дело наверняка гораздо быстрее. Вот это было бы зрелище! Сотни банков прогорают, я "загоняю в угол" производство каучука, золотой стандарт падает, мелкие вкладчики "идут по миру"! Все сам увидишь, своими глазами! А если притащишь мне тенденсор, я даже разрешу тебе руководить "накоплением капитала"!
Глаза у парнишки заблестели, как новенькие десятицентовики.
- Ух ты! Вот это здорово! Подумать только! Самому участвовать в такой финансовой битве! Но ведь рискованно... Если Цензор-Хранитель подведет итоги и узнает, что я отсутствовал так долго... Или моя наставница поймает меня во время незаконного использования хронодрома...
Но я ведь вам говорил, что я свое дело знаю. Что-что, а людей убеждать я умею.
- Ну, как хочешь. - Я отвернулся и затоптал сигарету. - Я просто хотел дать тебе шанс, потому что ты такой замечательный парень, неглупый. Думал, ты далеко пойдешь. Но у нас, нуворишей-грабителей, тоже, знаешь ли, есть своя гордость. Не каждому посыльному я бы доверил такое важное дело, как накопление капитала.
И я сделал вид, будто ухожу.
- Ой, мистер Блик, - мальчишка забежал вперед меня, - я очень ценю ваше предложение. Только вот рискованно. Но... "опасность - это дыхание жизни для вас", так ведь? Ладно, я принесу тенденсор. И мы вместе распотрошим рынок. Только вы без меня не начинайте.
- Хорошо, но ты поторопись. До захода солнца нужно еще много успеть. Двигай. - Я поставил банку с краской в траву и скрестил руки. Потом взмахнул веткой, словно этой штуковиной, ну, которую королито все таскают, - скипетром.
Он кивнул, повернулся и побежал к голубому туману за камнями. Коснувшись его, он сначала стал весь голубой, затем исчез. Какие возможности открываются! Вы ведь понимаете, о чем я. Этот тенденсор... Если все, что сказал мальчишка, - правда, то его действительно можно использовать именно так, как я наобещал Эрнесту. Можно предсказывать движение биржевого курса: вниз, вверх, хоть в сторону! Предвидеть финансовые циклы, развитие отраслей промышленности. Предрекать войны, перемирия, выпуск акций... Все, что нужно, - это запихать в машинку факты, например финансовые новости из любой ежедневной газеты, а затем грести деньги лопатой. Ну, теперь можно будет развернуться.
Я запрокинул голову и подмигнул кроне дерева.
Честное слово, я чувствовал себя словно пьяный. Должно быть, я и в самом деле опьянел от предвкушения успеха. Я потерял хватку, перестал думать. А этого нельзя допускать ни на секунду. Никогда!
Подойдя к голубому облаку, я потрогал его рукой - как каменная стена. Мальчишка не соврал, действительно, без подготовки мне туда не попасть...
"Ну и ладно, - подумал я. - Хороший все-таки парнишка, Эрнест. И имя у него красивое. Эрнест. И все замечательно".
Туман расступился, оттуда выскочил Эрнест. В руках он держал продолговатый серый ящик с целой кучей белых клавиш, как у счетной машинки. Я выхватил ящик у него из рук.
- Как он работает?
- Моя наставница... Она меня заметила, - задыхаясь от бега, произнес мальчишка. - Окликнула меня... Надеюсь... она не видела... что я побежал к хронодрому... Первый раз не послушался... Незаконное использование хронодрома...
- Ладно, успокойся, - прервал я его, - нехорошо, конечно. А как он работает?
- Клавиши. Надо печатать факты. Как на древней - как на ваших пишущих машинках. А результаты появятся вот здесь, на маленьком экране.
- Да, экран маловат. И потребуется чертова уйма времени, чтобы напечатать пару страниц финансовых новостей. И еще биржевой курс. У вас что, нет ничего лучше? Чтобы можно было показать машине страницу - а она тебе сразу выдаст ответ.
Эрнест задумался.
- А, вы имеете в виду _о_т_к_р_ы_т_ы_й_ тенденсор. У моей наставницы такой есть. Но это только для взрослых. Мне его не дадут, пока я не получу седьмую степень ответственности. И то, если у меня будет хорошо с самовыражением...
Опять он с этим своим самовыражением!
- Но это именно то, что нам нужно, Эрнест. Давай-ка слетай к себе и прихвати тенденсор своей наставницы.
Мальчишка остолбенел от страха. Глядя на его лицо, можно было подумать, что я приказал ему застрелить президента. Того самого, что они недавно изготовили.
- Но я же сказал! Тенденсор не мой. Это моей наставницы...
- Ты хочешь руководить накоплением капитала или нет? Хочешь увидеть самую грандиозную из всех когда-либо проведенных на Уолл-стрите операций? Банки прогорают, мелкие вкладчики... и все такое... Хочешь? Тогда дуй к своей наставнице...
- Это вы обо мне говорите? - раздался чистый высокий голос.
Эрнест резко обернулся.
- Моя наставница! - пискнул он испуганной флейтой.
Около самого голубого облака стояла маленькая старушка в чудаковатой зеленой одежде. Она печально улыбнулась Эрнесту и, качая головой, взглянула на меня с явным неодобрением.
- Я надеюсь, ты уже понял, Эрнест, что этот период "необычайных приключений" на самом деле весьма уродлив и населен множеством недостойных личностей... Однако мы заждались, ты слишком надолго дестабилизировался - пора возвращаться.
- Вы хотите сказать... Цензоры-Хранители знали про мой незаконный хронодром с самого начала? И мне позволили?..
- Ну конечно. Мы очень довольны твоими успехами в самовыражении и поэтому решили сделать для тебя исключение. Твои искаженные, слишком романтичные представления об этой сложной эпохе нуждались в исправлении, и поэтому мы решили дать тебе возможность самому убедиться, сколь жестока и несправедлива порой она была. Без этого ты не смог бы получить пятую степень ответственности. А теперь пойдем.
Тут я решил, что настало время и мне поучаствовать в разговоре. Вдвоем они звучали как дуэт флейтистов. Ну и голоса!
- Подождите-ка, не исчезайте. Со мной-то как?
Старушка остановила недобрый взгляд своих голубых глаз на мне.
- Боюсь, что никак. Что же касается различных предметов, которые вы незаконно получили из нашей эпохи, - Эрнест, право же, не следовало заходить так далеко, - то мы их забираем.
- Я так не думаю, - сказал я и схватил Эрнеста за плечи. Он начал вырываться, но я держал его крепко и занес над его головой ветку. - Если вы не сделаете, что я прикажу, мальчишке будет плохо. Я - я его всего заскингирую!
Затем на меня напало вдохновение, и я понес:
- Я его в бараний рог согну. Я ему все кости переломаю.
- Что вы от меня хотите? - спокойно спросила старушка своим тоненьким голоском.
- Ваш тенденсор. Который без клавиш.
- Я скоро вернусь. - Она повернулась, издав своим зеленым одеянием легкий звон, и исчезла в голубом тумане хронодрома.
Вот так просто все оказалось! Ничего лучше я за всю свою жизнь не проворачивал. И почти без труда. Мальчишка дергался и дрожал, но я держал его крепко. Я не мог позволить ему убежать от меня, нет, сэр, - ведь это было все равно что своими руками отдать чужому мешок с деньгами.
Затем туман задрожал, и из него появилась старушка. В руках она держала какую-то круглую черную штуку с рукояткой в середине.
- Ну так-то лучше... - начал я, и в этот момент она повернула рукоятку.
Все. Я застыл. Я не мог пошевелить даже волоском в носу и чувствовал себя, как надгробный камень на собственной могиле. Мальчишка метнулся в сторону, подобрал с земли выпавший из моих рук маленький тенденсор и побежал к старушке. Она подняла руку и снова обратилась к Эрнесту:
- Видишь, Эрнест, совершенно типичное поведение. Эгоизм, жестокость, бездушие. Алчность при полном отсутствии социального...
Взмах руки, и они оба исчезли в голубом тумане. Через мгновение сияние померкло. Я бросился вперед, но за камнями было пусто. Все пропало... Хотя нет!
Банка с краской все еще стояла под деревом, где я ее оставил. Я усмехнулся и протянул к ней руку. Внезапно сверкнуло голубым, тоненький голосок произнес: "Извините. Оп!" - и банка исчезла. Я резко обернулся - никого.
В последующие полчаса я чуть не рехнулся. Сколько я мог всего заполучить! Сколько вопросов мог задать и не задал! Сколько получить информации! Информации, на которой я сделал бы миллионы!
Информация! И тут я вспомнил. Мальчишка говорил, что какой-то Венцеслаус изобрел этот самый спирилликс примерно в наше время. И, мол, у него были трудности с финансированием. Я понятия не имею, что это за штука: может быть, она карточки опускает в ящик для голосования, может, дает возможность чесать левой рукой левое плечо. Но я сразу решил: что бы это ни было, найду изобретателя и вложу в это дело весь свой капитал до последнего цента. Все, что я знаю, - это что спирилликс что-то делает. И делает хорошо.
Я вернулся в контору и нанял частных детективов. Ведь ясно, что только по телефонным справочникам моего Венцеслауса не найти. Вполне возможно, что у него вообще нет телефона. Может быть, он даже не назвал свой прибор спирилликсом, и это название придумали позже. Конечно, я не рассказывал детективам подробностей, просто дал задание разыскать мне по всей стране людей с фамилией Венцеслаус или похожей на нее. И сам со всеми разговариваю. Естественно, каждый раз приходится пересказывать всю эту историю, чтобы прочувствовали. Вдруг тот, кто этот спирилликс изобрел, признает его в моем пересказе. Вот поэтому я к вам и пришел, мистер Венцилотс. Приходится опрашивать всех с похожей фамилией. Может, я не расслышал или потом фамилию изменили...
Теперь вы все знаете. Подумайте, мистер Венцилотс. Вы, кроме цыплят, чем-нибудь еще занимаетесь?.. Может, вы что-нибудь изобрели? Нет, я думаю, самодельная мышеловка - это немного не то. Может, вы книгу написали?.. Нет? А не собираетесь?.. Может, разрабатываете новую социальную или экономическую теорию? Этот спирилликс может оказаться чем угодно. Не разрабатываете?.. Ну ладно, я пойду. У вас случайно нет родственников, которые балуются с инструментами? Нет?.. Мне еще многих надо обойти. Вы себе не представляете, сколько в стране Венцеслаусов и похожих... Хотя постойте... Говорите, изобрели новую мышеловку?.. Держите еще сигару. Давайте присядем. Эта ваша мышеловка, что она делает?.. Мышей ловит... Это понятно. А как именно она работает?
+========================================================================+ I Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory I I в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" I Г------------------------------------------------------------------------¶ I Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент I I (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov I +========================================================================+ 
Уильям Тенн. Посыльный


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация