Уильям Тенн. Шутник





Есть поговорка, что из крохотных желудей вырастают огромные дубы, но почему-то не говорят о крохотных дубах, вырастающих из огромных желудей. А ведь случается и такое. Можно не попасть в аварию, зато влипнуть, в историю. Еще не известно, что хуже.
В одно прекрасное утро, году так в 2208-м, некий неглупый, жизнерадостный, но слишком уж изворотливый молодой человек проснулся и обнаружил, что погорел на собственной гениальной идее.
Вот обидно!
Давным-давно, в самом начале девятисотых годов, люди вдруг обнаружили, что холодным осенним вечером куда приятнее завести дома граммофон, чем в дождь и слякоть тащиться в оперетку. Примерно тогда же домовладельцы, проявляя заботу о кулаках гостей, принялись покупать электрические звонки, а немного погодя появилась возможность открывать дверь и впускать в дом человека, стоящего на улице, простым нажатием кнопки.
В лабораториях ученые уже возились с первыми фотоэлементами.
Радио и кинематограф поделили между собой рынок развлечений. Тем временем боссы сообразили, что диктофон в отличие от стенографистки не-делает ошибок, а механический сортировщик писем способен заменить целую армию клерков. Какая невеста в разгар телевизионного помешательства не мечтала об автоматической кухне, беспрекословно повинующейся небрежно брошенному приказу поджарить ростбиф к определенному часу, поливая его через столько-то минут такой-то подливкой? Более роскошные модели были даже снабжены регуляторами ароматов - и делали салат по рецепту знаменитого повара чуть-чуть лучше, чем сам повар.
Затем появилась Система Универсальной Передачи Энергии по Радио (СУПЭР), телевизор освоил третье измерение, переименовал себя в теледар и так подешевел, что стал по карману самому бедному эскимосу, а теледарение - это уж так, к слову, - оказалось единственной отраслью промышленности, где актеры еще умудрялись зарабатывать себе на пропитание.
Итак, теледар развлекал, роботы с СУПЭР-питанием хлопотали по хозяйству, автоматические пассажирские ракеты летали во все уголки Солнечной системы точно по расписанию... Словом, что еще оставалось желать человеку?
И нот в одно прекрасное утро... да, в году 2208...
В гостиной комика Лэсти (из программы "Смейтесь вместе с клоуном Лэсти") на мгновение замерцал дверной экран, висящий над бесценной антикварной батареей отопления. В следующую секунду на экране появилось изображение плечистого крепыша в каске с надписью "Услуги на дому". Большой желтый ящик у его ног заполнял собой почти весь экран.
- Комик Лэсти? Я из фирмы "Ролы - Ремонт и Переделка Роботов". Получите своего универсального дворецкого. По вашему требованию мы его начинили всякими приставочками. Только сначала дайте расписку, что отказываетесь от претензий и всю ответственность за возможные убытки берете на себя.
- Б-р-р-р, - рыжеволосый молодой человек помотал головой, стряхивая остатки сна, и его лицо приняло озабоченное выражение. - Да я хоть свой смертный приговор подпишу, лишь бы этот робот умел делать то, что надо. Эй, дверь, - крикнул он, - двадцать три, слышишь, двадцать три!
Дверь быстро скользнула вверх. Механик щелкнул тумблером гравитационного излучателя, ящик плавно вплыл в комнату и легонько стукнулся о противоположную стенку.
Лэсти нервно потер руки.
- Надеюсь...
- Вот уж не думал, не гадал, мистер Лэсти, что простому парню вроде меня доведется повидать вас. Оного, конечно, при нашей работе каких только знаменитостей не насмотришься! Вчера вот, к примеру, я отвез двух роботов самому комиссару полиции! Мы их оборудовали детекторами лжи и даже медные лбы им приделали, чтоб они совсем уж на фараонов стали похожи. Моя хозяйка лопнет от зависти, как прослышит, что я разговаривал с самым главным комиком теледара... Знаете, мистер Лэсти, она у меня всегда говорит...
- Никаких мистеров. Просто Лэсти... Клоун Лэсти - смеемся вместе!
Механик весь расплылся в улыбке:
- Ну, точь-в-точь как на экране...
Он направил излучатель на ящик и повернул тумблер в положение "распад".
- Знаете, у нас один парень стал трепать языком, будто вы хотите, чтобы робот сочинял за вас всякие шуточки. Ну, я его и спросил: "А по морде не хочешь?" Уж я-то знаю, что вы свои шуточки с ходу выдаете.
- Вот именно! - Изумление. Громкий смех. - Подумать только: "клоун Лэсти - смеемся вместе" заказывает шутки! Чего не наговорят злые языки?! Да знаете, как меня зовут поклонники? "Король шутки, принц прибаутки, острот полон рот, что ни слово - экспромт". И чтобы я после этого работал по подсказке? Какой вздор! Просто мне в голову пришла бесподобная идея: величайшему комедианту Западного полушария прислуживает робот-остряк. Ха! Ну-ка, поглядим на него.
Раздался легкий треск - это дезинтегрирующий луч обратил желтый ящик в пыль. Когда облачко пыли осело, их взгляду предстал робот пяти футов росту из темно-красного металла.
- Вы его изуродовали1 - негодующе воскликнул Лэсти. - Я послал на переделку последнюю модель 2207, обтекаемой формы, с новехоньким цилиндрическим туловищем. А вы мне возвращаете какую-то металлическую грушу... Черт-те что... не робот, а сплошное брюхо! Да еще и кривоногий!
- Послушайте, сэр! Ваш список анекдотов не влезал в него даже после записи на микропроволоку! Пришлось нашим техникам малость расширить нижнюю половину его туловища. А вы еще просили, чтобы робот умел перелицовывать остроты. Пришлось ребятам повозиться, пока они не сварганили специальную приставочку - вариационный преобразователь, так они ее назвали. Отсюда - дополнительный вес, дополнительный объем. Позвольте мне его включить.
Механик вставил изогнутый иридиевый стержень - универсальный роботехнический ключ - в скважину на затылке робота. Два полных оборота, щелчок, и внутри робота послышалось слабое гудение работающих механизмов. Металлические руки символическим жестом покорности прижались к металлической груди. Изогнутые брови взметнулись кверху. Рот вопросительно приоткрылся.
- Ух ты! - изумился механик. - Вот это физиономия - до чего важный! А как высокомерно смотрит!
- Это все выдумки моей невесты, - гордо сказал Лэсти. - Джозефина Лисси, знаете, та самая, что поет в моих программах. Она утверждает, что именно так выглядел в старину дворецкий... совсем как в древней Англии. Она даже имя ему придумала подходящее. А ну, Руперт, выдай анекдотик.
- Какой, сэр? - проскрипел Руперт.
Голос его то поднимался, то опускался наподобие синусоиды.
- Какой хочешь. Попроще да посмешнее, из дорожной серии.
- Гинсберг впервые летел на Марс, - начал Руперт. - Ему указали столик в отсеке-ресторане и сообщили, что его соседом будет француз. Тот...
Механик постучал по металлической груди.
- Вот еще одна приставочка - мезонный фильтр. Вы хотели, чтобы он различал заряд смеха в своих шутках и приспосабливал их к аудитории, в какую бы копеечку это ни влетело. А нашим инженерам только подавай задачку потруднее: в лепешку расшибутся, а уж сварганят что надо.
- Коли так, то моим дружкам-юмористам придется кусать локти, - злорадно пробормотал Лэсти. - Посмотрим, кто будет смеяться последним: клоун Лэсти или эти жадюги Грин с Андерсеном. И добро бы еще писать умели!
- ...француз, увидев, что Гинсберг уже сидит за столом, остановился, щелкнул каблуками и низко поклонился. "Бон аппетит", - сказал француз. Гинсберг, не желая ударить лицом в грязь, привстал и...
- Мезонный фильтр, говорите? Что ж, хоть вы и содрали с меня галактическую сумму, но, если Руперт сделан так, как задуман, это окупится. Зря только вы испортили ему фигуру.
- ...повторялся этот краткий диалог. Наконец, в последний день путешествия Гинсберг разыскал стюарда и попросил объяснить ему...
- Мы бы и получше все разместили, если бы не такая спешка. Но вы требовали вернуть его в среду, и ни днем позже.
- Да. Сегодня я выхожу в эфир. Мне необходимо... вдохновение, которое даст мне Руперт. - Лэсти нервно взъерошил волосы. - Похоже, он в форме.
- ...подошел к французу, который уже сидел за столом. Гинсберг щелкнул каблуками, поклонился и произнес: "Бон аппетит". Француз в восторге вскочил с места...
- В таком случае будьте добры подписать эту, бумажку. Обычная расписка по установленной форме. Вы принимаете на себя полную ответственность за все действия робота. Без этого я не имею права его вам оставить.
- О чем речь? - воскликнул Лэсти. - Подпишем все, что вам угодно.
- ..."Гинсберг", - воскликнул француз.
Руперт умолк.
- Недурно. Хотя и не совсем то, что надо. Я бы хотел... Разрази меня атом, это еще что такое? - Лэсти даже подпрыгнул от неожиданности.
Робот; застыв на месте, скрипел, взвизгивал и скрежетал шестеренками, словно разваливался на части.
- Ах, это? - махнул рукой механик. - Маленькая недоделка. Не успели устранить из-за спешки. Насколько удалось выяснить, это побочный эффект мезонного фильтра. Робот отличает шутки просто забавные от очень смешных. Как сказано в спецификации: "электронная дифференциация гротескного". У человека это называют чувством юмора. Ну, а у робота, так сказать, выхлоп заедает.
- М-да, не приведи господь услышать этот скрежет с похмелья. Робот, хохочущий над собственными шутками. Б-р-р, что за звуки! - Лэсти поежился. - Эй, Руперт, смешай-ка мне Лунный Трехступенчатый.
Металлическая громадина повернулась и, переваливаясь на кривых ногах, направилась в кухню. Глядя на качающуюся походку робота, оба зрителя не смогли удержаться от смеха.
- Вот вам за труды. Жаль, у меня нет больше мелочи. Хотите пачку "Звездочета"? Мой рекламодатель завалил меня сигаретами по самую макушку. Вам с каким ароматом - лакрицы или кленовых орешков?
- Я обычно беру с лесными яблоками. И хозяйка моя тоже... Премного вам благодарен. Надеюсь, вы останетесь довольны.
Механик сунул излучатель в карман и вышел.
- Три двадцать, - вслед ему крикнул Лэсти. Дверь бесшумно скользнула вниз.
Руперт приковылял в гостиную, держа в руках причудливо изогнутую спиральную трубку, заполненную белой, желтой и зеленой жидкостями. Комик залпом опорожнил ее, шумно выдохнул воздух и пригладил волосы.
- Вот это да! Отрава - что надо! Тот парень, что смастерил твой коктейльный блок, был не дурак по части электроники. А теперь слушай: я не слишком хорошо представляю, как тебя втравить в это дело... Впрочем, ты ведь умеешь читать. Вот сценарий сегодняшней передачи; моих импровизаций в нем, разумеется, еще нет. Перепечатай для меня сценарий и к каждой подчеркнутой реплике сочини какую-нибудь шутку. Я их выучу и по ходу передачи буду выдавать за свои экспромты. Впрочем, тебе это знать ни к чему. Иди работай.
Робот беспрекословно перелистал сценарий, мгновенно запечатлев каждое слово в своей электронной памяти: Затем бросил сценарий на пол и направился к электрической пишущей машинке. Подойдя, он отшвырнул стул. Его металлические ноги вдвинулись внутрь туловища как раз настолько, что руки оказались на уровне клавиатуры. Пальцы забарабанили по клавишам. Из машинки один за другим вылетали отпечатанные листы.
Лэсти восхищенно смотрел на робота.
- Если он пишет хоть вполовину так же смешно, как быстро, - дело в шляпе! - Комик нагнулся и подобрал с пола брошенную Рупертом пачку сценарных листов. - Никогда с ним прежде такого не бывало. Пока его не отдали в ремонт, более аккуратной и чистоплотной машины не существовало на всем белом свете - вечно подбирал за мной каждую соринку. Что ж, у гениев свои причуды!
Будто в ответ на эти слова зазвонил телефон. Лэсти улыбнулся и поймал трубку, спрыгнувшую с потолка прямо ему в руки.
- Радиоцентр, - произнесла трубка. - Вас вызывает мисс Джозефина Лисси. Чьим кодом будете пользоваться: вашим или ее?
- Моим. Ка - сто тридцать четыре - Эл. Прием.
- Переключаю код. Говорите.
Радиофон издал несколько щелчков, настраиваясь на личный код Лэсти; этой же волной могли пользоваться миллионы людей, но кодирующее устройство позволяло разговаривать, не боясь подслушивания. На крохотном экранчике, вделанном в радиофон, появилась девушка с копной таких же, как у Лэсти, волос морковного цвета.
- Привет, Рыжик, - улыбнулась она. - Угадай, что я скажу? Джози любит Лэсти.
- Умница ты моя! Погоди, я переключу изображение. От этого экрана у меня болят глаза. Он так мал, что ты в нем не помещаешься.
Лэсти повернул рычаг радиофона и включил дверной экран. Аппарат прыгнул в свое гнездо на потолке. Комик нажал кнопку на пульте у двери и со вздохом удовлетворения опустился на кушетку. На большом экране над поддельной батареей отопления появилась жизнерадостная Джозефина Лисси.
- Послушай, мой затейник, нам не до любовных нежностей. Сейчас я перейду прямо к делу. Грин и Андерсен проболтались Гаскеллу.
- Что?! - Лэсти вскочил на ноги. - Да как они смели! Я на них в суд подам! В нашем контракте специально оговорено: публика не должна знать, что они работают на меня.
- Что толку, - пожала плечами Лисси. - К тому же они проболтались не публике, а Гаскеллу. Но ты и этого не докажешь. Мне шепнули, что Гаскелл вне себя от ярости и повсюду ищет тебя. Грин и Андерсен убедили его, что без их шпаргалки к сценарию ты и двух слов связать не сможешь. Гаскеллу до лампочки - экспромты это или заученный текст, но он боится сесть в лужу со своей первой рекламной передачей.
- Не волнуйся, Джози, - улыбнулся Лэсти, - еще повезет...
- Что это? - вскрикнула Джози. - Клянусь любимой космической оперой покойной бабушки, в жизни не слыхала ничего подобного!
То, чего в жизни не слышала Джози, было душераздирающей какофонией из скрежета, лязга, звона металла и пронзительных гудков. Лэсти быстро обернулся.
Руперт кончил печатать. Темно-красными пальцами он держал длинные листы законченного сценария и трясся мелкой дрожью.
- Г-р-р, бум, бам! - доносилось из его нутра. - Бинг! Банг! Бонг! К-р-р-рум!
Казалось, камнедробилка перемалывает бетономешалку.
- А-а, это Руперт! У него выхлоп заедает - вроде чувства юмора у людей. Конечно, он не человек, но, похоже, ему до смерти нравятся собственные шуточки. Эй, Руперт, поди-ка сюда!
Робот перестал громыхать и, поднявшись во весь рост, зашагал к дверному экрану.
- Когда его привезли? - спросила Джози. - Они начинили... Ой, как же его изуродовали! У него такой вид, словно он болен водянкой, да еще нацепил набрюшник. А куда делось высокомерное выражение лица? А вся его важность? Он теперь грустный-грустный. Бедняжечка Руперт!
- Пустая игра воображения, - ответил Лэсти. - Руперт не в состоянии изменить выражение лица, даже если захочет. Чтобы выполнять обязанности камердинера, ему нужно не больше фантазии, чем часам для показа времени. А сейчас он заодно еще и ходячий каталог острот, снабженный этим... как его... вариационным преобразователем... Пусть даже у него есть имя, а не просто серийный номер, как у других домашних машин, это еще не значит, будто он способен что-то чувствовать.
- И вовсе нет. Руперт все чувствует. Ведь правда, Руперт? - проворковала девушка. - Ты меня помнишь, Руперт? Меня зовут Джози. Как ты поживаешь?
Робот молча смотрел на экран.
- Из всех вздорных женских выдумок...
Что-то лязгнуло. Это Руперт цокнул каблуком о каблук. Туловище его согнулось в чопорном поклоне.
- Гинс... - начал он.
Голова его продолжала величественно опускаться и наконец с громким стуком ударилась об пол.
С Джози от хохота чуть не сделалась истерика. Лэсти хлопал руками себя по бедрам. Руперт замер, образовав прямоугольный треугольник, вершиной которого оказалась расширенная часть его туловища.
- ...берг, - докончил Руперт, упираясь головой в пол.
Он не делал попыток подняться. Внутри у него что-то задумчиво жужжало.
- Ну ладно, - проворчал Лэсти, - не собираешься ли ты весь день валять дурака? Вставай!
- Он н-не ммо-жжет, - взвизгивала Джози, - они сместили ему центр тяжести, и он не может встать. Если тебе когда-нибудь удастся выкинуть такой же потешный трюк по теледару, то двести миллионов ни в чем не повинных зрителей помрут со смеху.
Комик Лэсти скорчил гримасу и нагнулся над роботом. Он обхватил его за плечи и потянул вверх. Медленно и очень неохотно Руперт выпрямился. Он ткнул пальцем в экран.
- С девицей этой проживешь беспечно жизнь свою, - начал он металлическим речитативом, - в ад после смерти попадешь - решишь, что ты - в раю!
- Заткнись! - рявкнул Лэсти. - Слышишь, что я говорю? Заткнись!
Роботом овладел новый пароксизм шестереночного скрежета. Лэсти обиженно надулся.
- Мой прекрасный старинный кафельный пол! Такого кафеля середины ХХ века нет ни у кого в нашей башне! Посмотрите, во что он его превратил! Дыра размером с...
- Сто раз тебе объясняла, - затараторила Джози, - что в. ХХ веке кафельные полы делали только в ванных комнатах. Иногда на кухне, но чаще всего в ванных. А твоя поддельная батарея и секретер с раздвижной крышкой - вообще из других эпох; у тебя нет никакого чувства старины. Вот погоди, дружочек, обменяемся колечками да кинем друг в друга по пригоршне риса, и ты узнаешь, как выглядел жилой дом эпохи президента Рузвельта. Кстати, как тебе нравятся шутки Руперта - те, что на бумаге?
- Еще не знаю. Он только что кончил печатать.
- Отключайся, Джози. Кто-то пришел. Зайди за мной перед выступлением, как обычно. Пока.
По сигналу хозяина робот проковылял к двери и сказал: "Двадцать три". И тут почти одновременно произошли два события: в комнату вошел механик фирмы "Рольг", и голова Руперта стукнулась о пол.
Лэсти вздохнул и еще раз выпрямил Руперта.
- Надеюсь, он не собирается бить поклоны всякий раз, когда кто-то войдет в комнату? Так он мне весь кафель перебьет.
- А он уже выкидывал эту шутку? Скверное дело. Ведь все основные контрольные блоки у него в голове, и они еще как следует не притерлись друг к другу. Соскочит какая-нибудь шестеренка, и привет! Хотите, я отвезу его в мастерскую на переналадку?
- Некогда. Через два часа я выхожу в эфир. Кстати, вы вмонтировали ему в лоб блок письменной развертки?
- А как же, - кивнул механик. - Видите узенькую зеленую пластинку над бровями? Когда захотите, чтобы он не говорил, а писал, сдвиньте ее в сторону или прикажите, чтобы он сам ее сдвинул. Слова будут проплывать по экрану, вроде как на щитах световой рекламы. Ах да, я же вернулся за ключом! Вот так история, забыл универсальный ключ у него в затылке - прямо хоть на фабрику не возвращайся.
- Забирайте свой ключ. Я жду посетителя.
Лэсти повернулся и увидел, как в открытую дверь влетел коренастый человечек в полосатой тунике.
- Здравствуйте, мистер Гаскелл. Присядьте, пожалуйста. Я освобожусь через секунду.
- Давай ключ, - обратился к роботу механик.
Руперт вытащил у себя из затылка универсальный роботехнический ключ и протянул руку. Механик тоже протянул руку. Руперт уронил ключ.
- Что за черт? - удивился механик. - Если бы я не знал, что это невозможно, я бы поклялся, что это он нарочно.
Механик нагнулся за ключом. Робот быстро протянул руку. Механик как ошпаренный выскочил за дверь.
- Не смей! - завопил он. - Вы видели, что он собирался сделать? Какого...
- Три двадцать, - сказал Руперт.
Дверь упала на место, и механик так и не закончил фразы. Робот вернулся в гостиную, чуть слышно жужжа и пощелкивая. Выражение его лица было еще печальнее прежнего. К грусти примешивалось легкое разочарование.
- Два Лунных Трехступенчатых, - приказал хозяин. Робот поплелся на кухню готовить коктейли.
- Послушайте-ка, Лэсти, - загудел Джон Гаскелл неожиданно громким голосом, - не люблю ходить вокруг да около. Я понятия не имел, что на вас работают наемные юмористы, пока Гран и Андерсен не пожаловались мне, как вы их прижали с деньгами, а когда они отказались батрачить за гроши, выставили их на улицу. Они утверждают, что сделали из вас самого высокооплачиваемого комика в Западном полушарии, и в этом я с ними совершенно согласен. Так вот, сегодняшняя передача - это всего лишь проба...
- Выслушайте меня, сэр. До того как я связался с этими грабителями, я сам готовил свой репертуар. Да и работали они исключительно на моем запасе шуток. Они пытались сорвать с меня больше, чем я сам зарабатываю, - вот почему я выставил их за дверь. Я по-прежнему умею импровизировать не хуже кого другого.
- А мне плевать, импровизируете вы или рассказываете свои сны. Мне нужно одно: когда публика смотрит мою программу, она должна смеяться. Побольше смеха - и она любую рекламу проглотит не поморщившись. Впрочем, я совсем не то хотел сказать...
Гаскелл выхватил у Руперта спиральный бокал и единым духом осушил его. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Безвкусная водичка. Градусов не хватает! Мало огня!
Несколько секунд робот задумчиво разглядывал бокал, затем повернулся и заковылял на кривых ногах к кухне.
Лэсти мысленно позволил себе не согласиться с президентом корпорации "Звездочет". Каждая капля коктейля буквально убивала наповал. Впрочем, "Клуб хозяев планеты", где жил Гаскелл, славился крепостью своих напитков.
- Единственное, что меня интересует, - продолжал Гаскелл, - сумеете вы сделать сегодняшнюю программу смешной без помощи Грина и Андерсена или не сумеете? Может, вы и великий комик, но, как говорят у рас на теледара, довольно одного провала - и славы как не бывало. Если после сегодняшней пробы "Звездочет" не подпишет с вами условленного тринадцатинедельного контракта, то вы опять скатитесь к утренним рекламам наркотиков.
- Разумеется, мистер Гаскелл, вы совершенно правы. Только прошу вас - сначала посмотрите мои сценарий, а уже потом делайте замечания. - Лэсти вытащил из электрической машинки длинные сценарные листы и вручил их коротышке.
Рискованный шаг. Кто знает, какую чушь мог сочинить Руперт? Но что поделаешь, читать текст не было времени. Авось Руперт вывезет.
О качестве сценария можно было судить по реакции Гаскелла. Президент "Звездочета" подпрыгивал на антикварном стуле, содрогаясь от хохота.
- Чудесно! Восхитительно! - По щекам Гаскелла текли слезы. - Просто колоссально! Должен перед вами извиниться, Лэсти. Вам и впрямь не нужны наемные юмористы. Вы прекрасно пишете сами. А вы успеете до передачи выучить текст?
- За это не беспокойтесь, сэр. Перед срочной работой я всегда принимаю таблетку инфраскополамина. А на случай, если и вправду понадобится экспромт, у меня есть робот.
- Робот? Вот эта образина? - Гаскелл ткнул пальцем в Руперта, который, стоя за его спиной, заглядывал в сценарий и тихонько жужжал. Взяв у Руперта бокал, Гаскелл сделал несколько глотков.
- Да, сэр. В нижней половине его туловища хранится огромный запас шуток. Во время передачи робот будет стоять в стороне; и, как только понадобится экспромт, - глядишь, он уже у него на лбу написан. Мистер Гаскелл! Что с вами?!
Но тут Гаскелл внезапно выронил бокал. Причудливо изогнутая спираль лежала на полу, и из нее вился черный дымок.
- Нап-ппи-тток, - хрипло пробормотал Гаскелл. Лицо его, поочередно принимавшее красный, зеленый и лиловый оттенки, остановилось на компромиссном решении и пошло цветными пятнами.
- Где... где у вас?..
- Сюда! Вторая дверь налево!
Маленький человечек, согнувшись в три погибели, выскочил из комнаты. Тело его обмякло, словно у потрепанной ватной куклы.
- Что с ним? - Лэсти понюхал поднятый с пола бокал. - Апчхи!
До него вдруг дошло, что Руперт тихонько жужжит и лязгает.
- Руперт, чего ты сюда намешал?
- Он сам просил покрепче и поострее...
- ЧЕГО ТЫ СЮДА НАМЕШАЛ?
Робот задумался.
- Пять частей кастор-ки... з-з-з-здин-дон... три части уксусной эссенции... бинг-бонг... четыре части красного перца, к-рр-ранг-тр-румм... одну часть рво...
Лэсти свистнул, и с потолка спрыгнула трубка радиофона.
- Радиоцентр? Скорую помощь, да поскорее! Клоун Лэсти, "Башня Артистов", квартира тысяча шестая.
Лэсти выскочил в прихожую и бросился на помощь своему гостю.
При виде цветовой гаммы на лице Гаскелла врач покачал головой:
- Помогите уложить его на носилки, и срочно в госпиталь.
Гравитационным лучом врач поднял носилки и повел их к двери мимо Руперта, стоящего в углу.
- Надо думать, съел что-нибудь несвежее, - проскрипел тот.
- Шут гороховый! - Врач кинул на робота свирепый взгляд.
Лэсти торопливо выпил один за другим три Лунных Трехступенчатых. Смешивал их он сам. С помощью двойной дозы инфраскополамина к приходу Джози ему удалось вызубрить свой экспромты. Руперт открыл ей дверь. Динг! Вам!
- Весь день он только этим и занимается, - проговорил Лэсти, в очередной раз выпрямляя робота. - И дело не только в том, что он расколотил весь мой кафельный пол. Того и гляди, у него в голове развинтится какой-нибудь винтик. Разумеется, мне он повинуется беспрекословно, жертвами его розыгрышей до сих пор были...
Руперт что-то покатал во рту. Губы его вытянулись трубочкой, щеки сложились гармошкой морщинок. Он сплюнул.
По полу запрыгала медная шестигранная гаечка. Все трое молча смотрели ей вслед. Наконец, Джози подняла голову:
- Каких еще розыгрышей?
Лэсти рассказал о случившемся.
- Ну и ну! Твое счастье, что по контракту ты за последствия своих шуток не отвечаешь. Не то Гаскелл затаскал бы тебя по судам. Будем надеяться, что он выживет. Иди, одевайся.
Лэсти прошел в соседнюю комнату и принялся натягивать на себя красный с блестками клоунский костюм.
- Что у тебя сегодня в программе? - крикнул он.
- Мог бы сам прийти как-нибудь на репетицию и послушать.
- Приходится поддерживать свою репутацию импровизатора. Так что же ты поешь?
- Арию "Странствую в пространстве я" из последней новинки Гуги Гарсия "Любовь за поясом астероидов". Послушай, твой робот, может, и в самом деле отличный писатель-юморист, но как дворецкий он никуда не годится. Сколько мусора на полу! Бумажки, сигареты, спирали для коктейлей! Вот погоди, молодой человек, соединим мы с тобой наши судьбы...
Она умолкла и, нагнувшись, принялась подбирать мусор. Руперт, стоя сзади, сосредоточенно глядел ей в спину. Внутри робота что-то загудело. Г-р-р...
Стремительными шагами Руперт пересек комнату. Его правая рука поднялась и обрушилась на Джози.
- Ай! - завопила Джози, подпрыгнув до потолка. Опустившись на пол, она круто обернулась. Ее глаза метали молнии.
- Кто это сме... - угрожающе начала она и тут заметила Руперта, который, все еще протягивая вперед руку, звенел и жужжал своими металлическими внутренностями.
- Да ты, никак, издеваешься надо мной?! Тебе смешно?! Ах ты, ржавый нахал! - В ярости она бросилась к роботу, чтобы закатить ему пощечину.
Выскочивший Лэсти увидел ее руку, занесенную над головой робота.
- Джози! - испуганно закричал он. - Только не по голове! Бам-м-м!!!


- Думаю, мисс Лисси, все обойдется благополучно, - сказал врач, - недельки две подержим вашу руку в гипсе, а потом - снова на рентген.
- Джози, мы опоздаем в студию, - нервничал Лэсти. - Очень жаль, что так вышло.
- Ах, тебе жаль? Так вот, заруби себе на носу: я с места не сдвинусь, пока ты не избавишься от Руперта.
- Джози, радость моя, золотко мое, да знаешь ли ты, как здорово он сочиняет!
- А мне плевать! Меня дрожь пробирает при мысли, что он будет жить в одном доме с моими детьми. По Закону о роботах ты же обязан держать его в своем доме. По-моему, он у тебя свихнулся на почве юмора. Мне это не нравится. Так что выбирай: или я, или этот недовинченный остряк-самоучка.
В ожидании ответа Джози поглаживала гипсовую повязку на руке.
Так вот, Руперт - несмотря на все странности и причуды - гарантировал Лэсти блестящую карьеру комического актера. Больше езду не придется беспокоиться о репертуаре. Будущность его обеспечена. С другой стороны, Лэсти не был уверен, что на свете есть хоть одна женщина, которая может сравниться с Джози. Она воплощала собой его мечту об идеальной женщине. Только с нею он найдет свое счастье.
Это был простой и недвусмысленный выбор между богатством и любимой женщиной.
- Ладно, - пробормотал он наконец, - надеюсь, мы останемся друзьями.


Когда Лэсти вошел в студию, Джози уже заканчивала свою песенку. Отойдя от микрофона, она не удостоила комика даже взглядом. Началась рекламная вставка.
Лэсти поставил Руперта у дальней стены, рядом с режиссерской будочкой, где темно-красная фигура робота не могла попасть в поле зрения телекамер. Затем он присоединился к группе актеров, ожидавших под выключенной камерой окончания рекламы, после чего им предстояло разыграть небольшой водевиль.
Наконец захлебывающийся от восхищения диктор отчеканил последнее слово рекламного текста На сценическую площадку выскочил вокальный квинтет сестер Глоппус, и грянул финал:

Любовь, богатство в почет
Вам обеспечит "Звездочет".
Зачем курить траву и вату?
На выбор сотня ароматов
От вишенки до шоколада...
Ура! Ура! Ура! О ра-а-а-а-дость!

Телекамера над головой Лэсти засветилась разноцветными лампочками, и представление началось. Сюжет не отличался замысловатостью - любовь на заправочной станции Фобоса. Лэсти не был занят в пьесе - по ходу действия он комментировал ее своими шутками.
А шутки сегодня были что надо - смеялся даже режиссер передачи. То есть, конечно, не смеялся - об этом не могло быть и речи, - но иногда на его лице появлялась улыбка. А уж если улыбается режиссер, то зрители во всем Западном полушарии животы со смеху надрывают. Эта истина столь же непреложна, как и тот факт, что третий вице-президент теледара вечно становится жертвой самых гнусных розыгрышей - явление, хорошо известное всем социологам как "эффект Сбросьпарсона".
Время от времени Лэсти поглядывал на робота. Его беспокоило, что это создание вертит своей железной башкой по сторонам. В какой-то момент робот даже повернулся спиной и сквозь прозрачную дверь принялся рассматривать пульт режиссерской будочки. На случай, если понадобится экспромт, Лэсти заранее сдвинул зеленую заслонку.
Экспромт понадобился совершенно неожиданно. Вторая инженю вдруг запуталась в монологе, начинавшемся словами: "И вот когда Гарольд рассказал мне, что он приехал на Марс, потому что ему опротивела милитаристская и бюрократическая государственная система...", перешла на скороговорку, несколько раз пробормотала: "И тут я ему сказала... да, я ему так и сказала... не могла ему не сказать...", запнулась и принялась судорожно кусать губы, вспоминая забытую реплику.
В контрольной будочке пальцы режиссера бесшумно пробежали по клавиатуре, и выпавшая строчка вспыхнула на экране под потолком. В студии воцарилась мертвая тишина. Все с надеждой ожидали, что Лэсти своим экспромтом заполнит убийственную паузу.
Лэсти обернулся к роботу. Какое счастье! Тот стоит к нему лицом. Прекрасно! Теперь вопрос, сработает ли мезонный фильтр.
На лбу Руперта появилась надпись. По мере того как слова проплывали но экрану, Лэсти произносил их вслух:
- Послушай, Барбара, а знаешь, что случится, если ты будешь плохо кормить своего Гарольда?
- Нет, не знаю, - ответила актриса, добросовестно подыгрывая Лэсти и пытаясь одновременно затвердить забытую строчку. - Что те тогда случится?
Из угла донесся громовой голос Руперта:
- Он решит, что у тебя котелок не варит!
Гоготала студия. Гоготал Руперт. Только у него это звучало так, словно он разваливался на части. По всему Западному полушарию зрители бросились к гудящим, скрежещущим и лязгающим теледарам, пытаясь обуздать закусившую удила электронику.
Даже Лэсти расхохотался. Превосходно! Куда тоньше, чем тот хлам, которым пичкали его Грин с Андерсеном, но и с тем грубоватым привкусом старого фермерского остроумия, на котором замешана настоящая клоунада. Этот робот просто клад...
Стоп! А ведь Руперт не подсказал ему реплику - он сам ее произнес. Зрителей рассмешил вовсе не клоун Лэсти - они смеются над Рупертом, хотя и не видят его на экране. Что же это творится?..
Наконец пьеска кончилась, и камеры переключились на Джозефину Лисси и ее оркестр.
Лэсти воспользовался коротким перерывом, чтобы свести счеты с Рупертом. Он повелительным жестом указал роботу на пультовую.
- Убирайся туда, чучело огородное, и не смей носа высовывать, пока не кончится передача! Приберегаешь свои шуточки для себя, мерзкая железяка? Кусаешь руку, которая тебя смазывает? Ну, погоди у меня!
Руперт отшатнулся, чуть не раздавив бутафора.
- Бишьбинг? - вопросительно прозвенел он. - Бим-бам-бом?
- Я тебе пошучу, - зарычал Лэсти. - А ну, марш в будку, и чтобы духу твоего здесь не было!
Волоча ноги и оставляя глубокие вмятины на пластиковом полу, Руперт поплелся на свой остров св.Елены.
Передача продолжалась. В редкие свободные мгновения Лэсти видел, как робот, уныло втянув голову в плечи и утратив всякое сходство с элегантной обтекаемой моделью 2207, стоит возле техников за контрольными пультами. Судорожно дергаясь, он принялся расхаживать по тесному помещению пультовой. Время от времени он делал попытку к примирению, зажигая на своем экранчике надписи вроде: "Какая разница между гипертоником и гиперпространством?" или "Что такое облысение? Замена причесывания умыванием". Но Лэсти напрочь игнорировал эти жалкие потуги.
Пошла вторая рекламная вставка.
- Задумывались ли вы, - масляным голосом осведомился диктор, - почему во всем космосе только "Звездочет" - звезда первой величины? Беспристрастными исследованиями установлено, что наши славные герои, улетая к звездам, всегда берут с собой... Ой, что это?
Руперт выпихнул из будки одного за другим трех негодующих техников и захлопнул за ними дверь. Затем он принялся нажимать кнопки и крутить ручки.
- Робот взбесился! Он выкинул нас за дверь!
- Послушайте, он псих! Вдруг он переключит камеры на пультовую? Это же совсем просто. Не приведи бог, если это говорящий робот!
- Он выходит в эфир! Он умеет разговаривать?
- Умеет ли он разговаривать?! - простонал Лэсти. - Вышибите его оттуда поскорее!
- Вышибить его? Интересно, как? - желчно рассмеялся инженер. - Он ведь запер дверь. А вы знаете, из какого материала сделаны стены и двери пультовой? Он сможет сидеть там, пока СУПЭР не отключит подачу энергии. А для этого...
- Задумывались ли вы, почему эти сигареты называют "Звездочетами?" - прокатился по студии грохочущий голос Руперта, и почти одновременно его услышали миллионы зрителей. - Одна затяжка - и звезды сыплются из глаз! Динг-дунгл-дангл-донгл! Да, сэр! Звезды всех цветов и оттенков, и даже не пытайтесь их сосчитать Бим-бам! Вторая затяжка - это вспышка Новой! Гр-рам-гр-румм! Сто ароматов, и все липовые! Бинг! Банг!..
Стены пультовой дрожали от могучего хохота, скрежета. Но дрожали не только стены.
Джози утешала комика как могла.
- Милый, не может же он выступать вечно! Скоро он иссякнет!
- Как бы не так - при его-то запасе шуток! Да еще этот... вариационный преобразователь, и еще мезонный фильтр. Нет, Джози, мне крышка! Пропала моя карьера - меня теперь и близко к камерам не подпустят. А я больше ничего не умею. На что я буду жить? Джози, Джози, конченый я человек.
В конце концов инженерам удалось отключить энергопитание во всем Теледар-Сити. Прекратились передачи всех программ теледара, пропала связь с космосом, умолкли радиофоны. Скоростные лифты застряли между этажами. В правительственных кабинетах погас свет. Только тогда при помощи дистанционной контрольной установки смогли открыть дверь пультовой и вытащить бессильно обмякшего робота.
Когда иссякла энергия, иссяк и он.


Итак, Лэсти женился на Джози. Но счастлив он не был. Ему запретили появляться на теледаре до конца его дней.
Впрочем, он не умер с голоду. Иногда он даже жалел об этом. Погубившая его передача прославила Руперта. В тысячах писем телезрители требовали еще раз показать гадкого робота, осмелившегося поднять на смех рекламодателей. "Звездочет" утроил продажу. А в конечном итоге только это имеет значение...
Развеселый-робот Руперт ("самая развинченная машина из всех, у которых в голове винтика не хватает") регулярно появляется на экране. Лэсти подписывает контракты. Быть менеджером у робота нелегко. Жить с ним бок о бок - еще труднее, но этого требует Закон о роботах. Расстаться с ним Лэсти не в силах - кому охота лишиться верного куска хлеба с маслом? Он даже не может никого нанять для присмотра за роботом - то есть никого в здравом рассудке. Лэсти приходится несладко. С Рупертом жить - не шутки шутить.
Раз в неделю он навещает Джози и ребятишек. У него осунувшийся и изможденный вид. С каждым днем розыгрыши Руперта становятся все изощреннее.
Последнее время Руперт так навострился, что Лэсти прозвали на теледаре по-новому: "Лэсти - дурные вести". Или "Лэсти - поплачем вместе". А то и просто: "Ой-ой!"
+========================================================================+ I Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory I I в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" I Г------------------------------------------------------------------------¶ I Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент I I (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov I +========================================================================+ 
Уильям Тенн. Шутник