<< Главная страница

Уильям Тенн. Дезертир




Пер. - М. Ланина
Отсканировано из: Уильям Тенн. Обитатели стен. - С.-Пб., Северо-Запад, 1997. ISBN 5-7906-0023-9
OCR&spellcheck: А. Быстрицкий




10 ноября 2039 года...
Отчет Верховному командованию Земли No 18-673 за 24 часа на 09. 00 понедельника по столичному времени:
"... вследствие чего Пятый Спутник осуществил стратегическое перемещение всех перехватчиков. Операция была проведена с минимальными потерями.
Единственный, представляющий интерес инцидент за отчетный период - капитуляция одного солдата противника, который является первым юпитерианцем, захваченным нашими силами живым. Его взяли в плен при защите от вражеского налета Кочабамбы, Боливия. Во время предпринятой врагом безуспешной попытки овладеть жизненно важной металлургической областью четверо юпитерианцев было убито, после чего пятый сложил оружие и взмолился о пощаде. Захваченный нашими силами юпитерианец заявил, что является дезертиром, и попросил препроводить его... "
По дороге в пещеру офицер военной полиции кратко проинформировал Мардена, чего ему ожидать. Но, несмотря на это, при первом же взгляде, брошенном на огромный резервуар, в котором плавал пришелец, Марден почувствовал, как на него наваливается былой ужас, и слабо застонал. Существо имело, по меньшей мере, шестьдесят футов в длину, сорок в ширину и два человеческих роста в высоту. Из чего бы там ни состояла его оболочка, по бокам она серебрилась толстым слоем льда.
Потоки холодного воздуха, пронизывающие сырую вонь метана, щекотали нос и покалывали мочки ушей. "В конце концов, температура тела у этих тварей, - подумал Марден, - где-то в пределах минус двухсот по Фаренгейту!"
Ему уже доводилось испытывать этот леденящий холод...
При воспоминании об этом он резко вздрогнул и наглухо застегнул подбитый мехом комбинезон, который ему выдали у входа.
- Наверное, непросто было доставить сюда эту тварь. - Его поразила небрежность собственного тона, но она же и ободрила его.
- О, этим занимались инженерные войска спецназначения, - откликнулся лейтенант военной полиции - девушка-китаянка. - Все заняло меньше пяти часов с момента их прибытия. - Она надула мягкие коралловые губки, глядя на седеющую голову Мардена. - Самым сложным было найти подходящую камеру поблизости для такого пленника. И эта пещера показалась идеальным местом.
Марден взглянул на выступ, высившийся у них над головой. Через каждые десять футов стояли группы из трех вооруженных солдат, в любой момент готовых применить ядерные орудия, или разрывные ракеты. Молоденькие офицеры с серьезными выражениями лиц переходили от группы к группе, сжимая в потных руках крошечные позвякивающие пистолеты. "Как эти мальчики легко ко всему приспосабливаются!" - со злостью подумал Марден.
Выступ огибал три стены пещеры, а с четвертой стороны, откуда вошел Марден, стояли пять вкопанных стальных "Цезарей" с нетерпеливо задранными стволами. Складки каменного рифленого потолка были выложены орнаментом из изящных длинных бомб, удерживаемых зажимами, которые должны были одновременно разжаться, как только палец известного полковника нажмет известную зеленую кнопку...
- Стоит нашему другу в резервуаре сделать одно неверное движение, - пробормотал Марден, - и половина Южной Америки взлетит на воздух.
Девушка попробовала было рассмеяться, но тут же одумалась и приняла серьезный вид.
- Простите, майор Марден, но мне это не нравится. Мне не нравится, когда о них говорят "друг". Даже в шутку. Эти плоские черви уничтожили полтора миллиона людей и среди них триста тысяч китайцев!
- А первые пятьдесят человек были моими родственниками и соседями, - раздраженно напомнил ей Марден. - Если, конечно, вы помните то время, когда произошла Марсианская бойня.
Она обиженно сглотнула и уже была готова извиниться, когда Марден с негодующим видом прошествовал мимо нее к выступавшему мостику. Он терпеть не мог людей, не способных к осознанной ненависти, которые нуждались в стимуляции своих чувств при помощи особых символов и прочих дурацких выдумок. Сколько раз он видел пожилых людей в форме войск самообороны, которые при упоминании противника с Юпитера производили ритуальное телодвижение, символизирующее растаптывание червяка!
Он взглянул вниз, где огромное полотно живой материи осуществляло какие-то неведомые функции жизнедеятельности своего организма.
- Хотел бы я посмотреть, как вы поднимете ногу и раздавите это! - заметил он изумленной девушке, оставшейся стоять позади. "Черт бы побрал этих поборников простоты! - подумал он про себя. - Им бы недельку попрыгать на допросах у юпитерианцев, стали бы как шелковые! Глядишь, может, и задумались бы, как безумно сложна эта вселенная!"
Это напомнило ему о цели его присутствия здесь, заставив задуматься, и белый серповидный шрам на его лбу изрезали ниточки морщин, беспощадно свидетельствующие о том, как действительно безумно сложна была эта вселенная...
Он так погрузился в свои размышления, что, прежде чем подняться на наспех сколоченную площадку, вынужден был глубоко вздохнуть и, расслабившись, обтереть вспотевшие руки о комбинезон.
Отделившись от группы военных, навстречу Мардену двинулся его непосредственный начальник полковник Лиу.
- Рад видеть вас, Марден, - поспешно и с облегчением произнес он. - Теперь слушайте меня. Здесь у нас командующий ракетными войсками собственной персоной - вы его знаете. Так что, когда будете беседовать с ним, встаньте по стойке "смирно" и побольше боевитости, когда будете приветствовать его. Понимаете, что я имею в виду? Покажите ему, что мы в разведке не уступаем... Марден, вы меня слушаете? Это очень важно. Марден с трудом отвел взгляд от прозрачной корочки льда, покрывавшей резервуар.
- Прошу прощения, сэр, - пробормотал он. - Я... я постараюсь.
- Это переводчик, полковник Лиу? Майор Марден, да? - закричал сверху высокий военный в расшитой бриллиантами форме маршала космических войск. - Ведите его сюда.
Полковник Лиу схватил Мардена за руку и поспешно потащил его за собой. Маршал Биллингслей резко оборвал попытку полковника представить своего подчиненного.
- Майор Игорь Марден, так? Звучит очень по-русски! Вы, случайно, не русский? Я терпеть не могу русских.
Марден заметил, как раздраженно напрягся широкоплечий вице-маршал, стоявший за спиной Биллингслея.
- Нет, сэр, - ответил Марден. - Марден - это хорватская фамилия. У меня в роду были французы, югославы, и, возможно, есть немного арабской крови.
Маршал великодушно кивнул.
- Хорошо! Очень было бы неприятно, если бы вы оказались русским. Терпеть не могу русских, китайцев и португальцев. Впрочем, хуже всех китайцы, на мой взгляд. Готовы приступить к работе с этим юпитерианским дьяволом? - Он повернулся, и все пистолеты в его портупее, живописно качнувшись, блеснули своими сапфировыми рукоятками и издали мелодичный звон, что сделало его похожим на гигантского кота, которого мыши увешали колокольчиками.
Следуя за маршалом, Марден со злорадством отмечал, как вытягиваются по струнке военные при их приближении. Губы полковника Лиу сжались в кривую темную полоску; молодая девушка-лейтенант, провожавшая Мардена с вертолетной площадки, яростно сжимала и разжимала кулаки. Маршалу космических войск Рудольфо Биллингслею нравилось пользоваться высоким положением, и он не отказывал себе в удовольствии покапризничать, что, судя по всему, удавалось ему нечасто. "Голова тупая, как у боеголовки пасть грязная, как выхлопная труба, но может точно рассчитать до последней ссадины, во что обойдется атака", - говорили о нем рядовые офицеры.
"И именно такой человек нужен Земле, той, какой она стала после восемнадцати лет юпитерианской блокады", - подумал Марден. Он лично был многим обязан этому человеку...
- Вы, наверное, не помните меня, сэр, - неуверенно начал Марден, когда они остановились у металлического кресла, подвешенного сверху на тросах. - Но мы уже встречались шестнадцать лет тому назад. На борту вашего корабля "Евфрат"...
- "Евфрат" отнюдь не корабль. Это перехватчик третьего класса. Научитесь разбираться в терминологии, если не хотите опозорить свой мундир майора, мистер! Как следует застегните молнию. Конечно, вы находились в той жалкой толпе гражданских лиц, которых я вытащил из-под носа у юпитерианцев на Марсе. Дайте-ка вспомнить: юный археолог. Кто бы тогда мог подумать, что этот инцидент приведет к настоящей войне не на жизнь, а на смерть? Ха! Вы, небось, тогда считали, что вас ждет счастливая жизнь? Даже и не подозревали, что проведете остаток дней в мундире, стоя по стойке "смирно" в ожидании приказа! Эта война сделала настоящих мужчин из многих мокрых медуз, мистер, и вы должны быть благодарны ей за это.
Марден заставил себя кивнуть, ощущая с каким-то оттенком мазохизма, как напряглась его спина, а ногти сжатых пальцев вонзились в ладонь. "Интересно, каков будет приговор трибунала за нанесение удара старшему по чину?" - мелькнуло у него в голове.
- Ну ладно, запрыгивайте! Давайте, давайте, запрыгивайте!
Марден увидел сложенные и протянутые к нему руки - маршал космических войск предлагал его подсадить! Биллингслей считал, что лучше него никто ничего сделать не может. Марден с готовностью поставил ногу на сложенные ладони и тут же взлетел вверх. Устроившись в кресле, он автоматически пристегнул страховочный ремень и поправил подголовник.
Внизу маршал застегнул зажимы вокруг его голеней.
- Вас проинструктировали? - крикнул он снизу. - Архнатта виделся с вами?
- Да. То есть: да, сэр. Профессор Архнатта летел вместе со мной с Мельбурнской базы. Он обрисовал ситуацию, но, конечно, не вдавался в подробности.
- К черту подробности. Слушайте меня, майор Марден. Перед вами находится единственный юпитерианский червяк, которого нам удалось захватить живьем. Не знаю, сколько времени нам еще удастся продержать его живым - инженеры строят метановый завод в дальнем конце пещеры, чтобы ему было чем дышать, когда у него кончатся собственные запасы, а химики замораживают для него аммиак. Но прежде чем он загнется, я намерен вытряхнуть из него всю полезную информацию. И ваши мозги - единственное оружие, которое имеется в моем распоряжении. Надеюсь, оно не выйдет из строя, хотя, на мой взгляд, вы не лучше какой-нибудь второсортной воздушной эскадры в две тысячи человек, которой я пожертвовал позавчера только для того, чтобы выяснить намерения противника. Так что, мистер, советую слушаться меня и хорошенько задавать ему вопросы. А ответы выкрикивайте погромче и поотчетливее для записывающей аппаратуры. Опускайте его, полковник! Вы что, не слышите меня? Сколько еще, черт возьми, вы будете возиться?!
Тросы натянулись, и кресло заскользило вниз к раскинувшемуся огромному чудовищу. Марден почувствовал, как в животе у него что-то оборвалось, а мысли в голове съежились, пытаясь спрятаться. Через несколько секунд ему предстояло - при мысли о том, что ему предстояло, он плотно зажмурился, как в детстве, когда надеешься, что таким образом можно избежать неприятности.
Надо было послушаться своего внутреннего голоса еще там, на Мельбурнской базе, когда Марден только получил приказ и понял, что он означает. Надо было дезертировать. Одна беда: куда можно дезертировать, когда весь мир под ружьем, когда даже у каждого ребенка есть свои военные обязанности? Но что-то надо было сделать. Хоть что-то. Человек не может дважды переживать подобное.
Легко говорить Старой Боеголовке. Вся его жизнь была отдана разрушению; поэтому в такие моменты он реализовывал в себе то, во имя чего учился, работал и тренировался. На память пришла еще одна подробность из биографии маршала Биллингслея. Прелестные крылатые обитатели Венеры - григгодоны, так они назывались, - быстро изучившие человеческие языки и замучившие первых колонистов своей планеты сотнями вопросов. Их высокие пронзительные голоса очень быстро истощили терпение переселенцев, и григгодонов изгнали за пределы поселений, поскольку их непомерная любознательность превращала ночи в сплошной кошмар. Но так как они отказались выполнить приказ, а усиленно работавшие колонисты все больше и больше лишались сна, разрешение проблемы передали в руки военного представителя на Венере. Марден помнил, с каким возмущением был встречен его лаконичный отчет: "На Венере восстановлено спокойствие. Командор Р. Биллингслей", означавший, что первая обнаруженная разумная внеземная цивилизация уничтожена до последнего младенца с помощью инсектицидного распылителя.
Полгода спустя еще одна разумная и куда как более могущественная раса в Солнечной системе заявила о своем существовании внезапной атакой на редкие поселения Марса, и его поверхность усеяли человеческие трупы. Кто вспоминал о каких-то григгодонах, когда командор Рудольфо Биллингслей прорвался в оккупированную врагом столицу Южного Марса и эвакуировал несколько десятков уцелевших людей? А затем Герой Марсианской спасательной экспедиции вернулся назад и спас захваченного юпитерианцами пленника - некоего Игоря Мардена, гордого обладателя первой и, как выяснилось, последней докторской степени в области марсианской археологии.
Нет, для Старой Боеголовки эта жуткая война была больше чем реализацией собственных возможностей, чем апробированием возможностей его профессии - она являлась оправданием его существования. Если бы человечество не столкнулось с авангардом Юпитерианской империи в кольце астероидов, Биллингслею светила бы жалкая карьера полицейского офицера на разных патрульных постах, и его имя всегда бы ассоциировалось с истреблением григгодонов. И стоило бы ему появиться в любом обществе, как какая-нибудь полная дама принималась бы объяснять своему эскорту свистящим шепотом, повергая в смущение всех мужчин в военной форме, что это тот самый Венерианский Варвар. Он был бы Венерианским Варваром вместо Героя Марсианской спасательной экспедиции, Защитника Луны и Отца Спутниковой системы защиты.
Что же касается самого Мардена - ну что ж, доктор Марден вел бы спокойную и плодотворную жизнь ученого, может не самого талантливого, но: хорошо документированная статья там, неожиданное открытие, представляющее интерес лишь для специалистов, здесь - в общем, уважаемый коллегами и занимающийся любимой работой, он снискал бы себе место в библиографическом указателе и постраничных сносках учебников следующего поколения. Но теперь места его раскопок превратились в руины, и гражданская профессия майора Игоря Мардена обладала такой же ценностью, как умение дрессировать дронтов или лечить мамонтов и мастодонтов. Теперь он был некомпетентным офицером, военная выправка которого забавляла его подчиненных и удручала начальство, во второстепенном подразделении разведки. Ему не нравились задания, которые поручались командованием; порой он даже не понимал их смысла. Его профессиональные достоинства определялись лишь двумя годами психологического ада, который он пережил в плену у юпитерианцев, да и это признавалось лишь в очень редких ситуациях, таких, как, например, эта. Наглое ограниченное поколение, выросшее в атмосфере крупномасштабной межпланетной войны, испытывало к нему лишь сострадание; и закончись война завтра победой, он обнаружил бы, что за восемнадцать лет конфликта ничего не приобрел, кроме неуверенности в себе и некоторого сомнительного опыта.
Позабыв о своих страхах, Марден смотрел на огромную тушу юпитерианца, слегка шевелящуюся под прозрачным покровом жидкости. И этот безмятежный красный студень, время от времени выпускающий голубоватые пузырьки, - это та самая тварь, которая лишила его предназначенной ему судьбы и ввергла в чистилище? И зачем? Для утверждения собственного превосходства, для того чтобы другие виды не смогли угрожать их господству на внешних планетах? Никаких переговоров, обсуждений, соглашений - вместо этого мощный и относительно внезапный штурм, столь же продуманный и победоносный, как нападение муравьеда на муравейник.
Из резервуара в приветственном жесте приподнялось тонкое серебристое щупальце, и кресло, совершающее полет под куполом огромной пещеры, резко остановилось. Марден конвульсивно вжал голову в плечи, словно пытаясь спрятаться, как он неоднократно делал в своей тюремной камере, расположенной в бывшей марсианской публичной библиотеке.
При виде знакомого вопрошающего щупальца, спавший в нем восемнадцать лет ужас снова охватил его, вызывая чувство тошноты.
"Будет больно, - надрывалась его душа. - Мозги будут тереться друг о друга, пока с них не слезет шкура, и будет больно, очень больно... "
Щупальце замерло перед его лицом и изогнулось вопросительным знаком. Марден вжался в металлическую спинку кресла.
"Нет! Я ведь не обязан! Ты не можешь заставить меня! Ведь это ты теперь пленник! Ты не можешь заставить меня... не можешь заставить... "
- Марден! - раздался рев Биллингслея в наушниках. - Приступайте! И пошевеливайся, парень, пошевеливайся!
Совершенно автоматически, даже не отдавая себе отчета в том, что он делает, Марден протянул руку к щупальцу и приложил его кончик к своему старому шраму на лбу.
Его тут же охватило давно позабытое чувство полной гармонии, причастности к более высокому уровню сознания. Волны разнообразных воспоминаний захлестнули его: потоки зеленого огня, низвергающиеся с сотрясавшихся черных скал, затем они почему-то сменились чувством восторженного удивления, испытанного, когда удалось поймать бейсбольный мяч рукавицей, только что подаренной на день рождения, потом возник образ очаровательно серьезной физички, объяснявшей, каким образом некий Альберт Ферми вывел формулу E=mc2, - потом все слилось воедино в каком-то многоликом танце и рассыпалось по спине нежными прикосновениями.
Но каким-то, еще остававшимся автономным участком мозга Марден изумленно отметил, насколько это не походило на его предшествующий опыт общения с юпитерианцами. На этот раз он не испытывал никакого ужаса от вторжения в его мозг - ничего похожего на омерзительное чувство, когда в твою нервную систему впивается тысяча присосок и сосет, сосет и сосет... На этот раз никто не пытался разъять его визжащие и сопротивляющиеся мысли, и душа его не содрогалась при виде этого кровавого зрелища.
На этот раз никто не пытался расщепить его сознание.
Несомненно, за последнее десятилетие юпитерианцы сильно усовершенствовали свое контактное приспособление. И это единственное щупальце содержало теперь в себе весь сложнейший механизм для телепатической связи между двумя расами.
К тому же, теперь допрос вел он. На этот раз юпитерианец беспомощно лежал под прицелами орудий в безжалостном окружении инородной среды. На этот раз юпитерианцу, а не Игорю Мардену придется искать верные ответы на настойчивые вопросы, подбирая соответствующие символы, выражающие их смысл.
А это была огромная разница. Марден расслабился и ухмыльнулся от ощущения собственной власти.
Но дело этим не исчерпывалось. Сейчас он явно имел дело с совершенно иной личностью.
Этот пришелец с планеты, сила притяжения которой мгновенно расплющила бы Мардена, обладал неуловимым обаянием. Что-то в нем говорило не просто о тактичности и робости... но и о какой-то внутренней мягкости и сердечной открытости...
Марден сдался. Да, разница между этим юпитерианцем и тюремщиком на Марсе была столь разительной, словно они принадлежали к разным видам. Сейчас он даже получал удовольствие от соразделения своих мыслительных процессов с подобным существом! И, словно издали, до него донесся ответ юпитерианца - это чувство оказалось взаимным. Марден интуитивно ощутил, что у них есть много общего.
Впрочем, это являлось необходимым условием, если Биллингслей хотел получить нужные ему сведения. На первый взгляд могло показаться, что механизм для соединения мыслей представляет собой идеальное решение проблемы общения между такими разными расами, как земляне и юпитерианцы. На самом же деле, как стало известно Мардену в результате многомесячного прощупывания его сознания на Марсе, телепатическое устройство предоставляло лишь потенциальную возможность общения. Индивидуум мыслит образами и символами, основанными на его жизненном опыте; если же у двух индивидуумов разный жизненный опыт, они пожнут лишь плевелы неразберихи. Только после долгих и мучительных попыток Мардену и его юпитерианскому тюремщику удалось выяснить, что обычный пищеварительный процесс у людей соответствовал комбинации дыхания и напряженных физических усилий для существа, рожденного на Юпитере, а само представление о принятии ванны ассоциировалось у юпитерианцев с такой постыдной и болезненной процедурой, что после того, как они коснулись этой темы, юпитерианец не мог видеть Мардена в течение трех недель и впоследствии обращался с ним с такой брезгливостью, словно тот был мыслящим куском дерьма.
Взаимоприемлемые символы они нашли лишь перед самым освобождением Мардена. И с тех пор его держали в разведке именно в расчете на подобный случай...
- Марден! - донесся из наушников голос Старой Боеголовки. - Установили контакт?
- Да. Думаю, что да, сэр.
- Хорошо. Похоже на встречу старых однополчан, а? Можно задавать вопросы? Слизняк будет сотрудничать? Отвечайте, Марден! Что вы сидите там с раскрытым ртом?!
- Да, сэр, - поспешно откликнулся Марден. - Все готово.
- Хорошо! Так, прежде всего, узнайте его имя, чин и порядковый номер.
Марден покачал головой. О, эта ужасающая прямолинейность военного мышления! Неизменный протокол: раз вы спрашиваете у пленного японца имя, чин и порядковый номер, значит, то же самое относится к юпитерианцу! А как быть с тем фактом, что не существовало межпланетного Красного Креста, который мог бы уведомить его семью, что можно присылать продуктовые посылки?..
Марден обратился к необъятной простыне живой материи, колыхавшейся под ним, используя в формулировке вопроса как можно более широкий набор символов. "Интересно, как будет выглядеть ответ?" - подумал он. После изучения мертвых юпитерианцев мнения разделились. Одни ученые считали, что эти существа являются позвоночными и имеют девять раздельных мозговых систем; другие же настаивали, что это - обычные нервные центры, характерные для разных видов беспозвоночных, и что на самом деле мыслительные процессы протекают на поверхности их тел, покрытой изощренной формы извилинами. Никому еще не удавалось обнаружить что-либо напоминающее рот или глаза, не говоря уже об отростках, способствующих передвижению.
Вскоре Марден ощутил себя на дне бурного моря, состоящего из жидкого аммиака, среди дюжины новорожденных, льнущих к своей бесполой "матери". Кто-то, оторвавшись от стаи, поплыл прочь, и Марден последовал за ним. Оба соединились в назначенном месте кристаллизации и слились в одно существо. Охватившая его вслед за этим гордость с лихвой восполняла все потраченные усилия.
Затем он полз по какой-то причинявшей боль поверхности. Он уже здорово вырос, увеличившись в несколько раз. И Совет Нерожденных спрашивал, каков его выбор. Он выбрал мужской пол и был направлен в новое братство.
Потом наступило спаривание с маленькими безмолвными особями женского пола и очень активными бесполыми особями. Ему преподнесли много подарков. Потом он присутствовал в сырой пещере на фестивале, который был прерван сценой битвы с взбунтовавшимися рабами на одном из спутников Сатурна. Затем в глубокой печали в течение нескольких лет он пребывал в подвешенном состоянии. "Ранен? - недоумевал Марден. - Госпитализирован?"
В завершение последовала экскурсия по садку, закончившаяся живописным землетрясением.
Марден медленно впитывал сведения, переводя их на язык человеческой символики.
- Сообщаю, сэр, - наконец, с некоторым колебанием произнес он в микрофон. - Они не имеют точного эквивалента, но вы можете называть его Го-Пар Пятнадцатый, служил в гарнизоне на Титане, некоторое время исполнял обязанности адъютанта командующих на Ганимеде, - Марден помедлил, прежде чем продолжить. - Он просил отметить, что его пять раз приглашали для размножения, дважды - публично.
- Какая чушь! - прорычал Биллингслей. - Выясни, почему он не сражался на смерть, как четверо остальных. Если он до сих пор утверждает, что дезертировал, узнай - почему. Лично я полагаю, что эти юпитерианцы слишком хорошие солдаты, чтобы идти на такое. Несмотря на то, что они - червяки, никогда не видел, чтобы они переходили на сторону врага.
Марден передал вопрос пленнику...
И снова его увлекли в путешествие по мирам, в которых он не выжил бы и секунды. Он наблюдал за работой странных существ, давным-давно завоеванных и порабощенных юпитерианцами. Они вызвали у него такие же чувства, как и григгодоны восемнадцать лет тому назад: неужто и этой красоте было суждено погибнуть? И вдруг Марден понял, что это не его протест, но бунт существа, которое само пережило все эти события. Но они уже перенеслись в другие районы боевых действий, где довелось служить юпитерианцу.
Полученный им на этот раз ответ заставил Мардена задохнуться от изумления.
- Он говорит, что все пятеро юпитерианцев пытались дезертировать! Они готовились к этому много лет, все они были братьями по крови и по сообществу. Он говорит, что все они... ну, можно сказать - спустились на парашютах, и ни у кого из них не было при себе оружия. Как они и договаривались, каждый по-разному пытался сообщить о своей капитуляции. Лишь Го-Пару Пятнадцатому повезло. И он приветствует вас от лица еще не синтезированных мальков.
- Конкретнее, Марден. Довольно всей этой романтики. Почему они дезертировали?
- Все это очень конкретно, сэр: просто я пытаюсь передать вам не только суть, но и дух. Согласно Го-Пару Пятнадцатому, они дезертировали, потому что все были резко настроены против милитаризма.
- Че-го?!
- Это максимально близкое понятие, и оно полностью соответствует тому, что он говорит. Он говорит, что их цивилизация погрязла в милитаризме. Что влечет за собой ошибочный выбор пола молодыми при достижении взрослого состояния (эту часть я и сам не слишком хорошо понимаю, сэр), полный разброд в искусстве, которое представляет что-то среднее между картографией и садоводством, а оно, по мнению Го-Пара, чрезвычайно важно для будущего Юпитера. К тому же каждый юпитерианец теперь испытывает страшное чувство вины за то, что сделала их военная администрация с формами жизни на Ганимеде, Титане и Европе, не говоря уже о полуразумных пузырях в коре Сатурна.
- К черту эти дерьмовые пузыри в коре Сатурна! - прорычал Биллингслей.
- Го-Пар считает, что его расе нужно помешать, - спокойно продолжал Марден, с восхищением глядя на раскинувшееся красное желе, чье сознание он перефразировал, - ради ее собственного блага и на благо всех живых форм Солнечной системы. Он считает, что существа, обученные лишь ведению войны, являются, с философской точки зрения, антижизнью. Молодые юпитерианцы уже отчаялись в своей надежде, что эта экспансия может быть остановлена, когда сквозь кольцо астероидов проникло человечество. Беда только в одном: несмотря на то, что мы думаем и двигаемся в три раза быстрее их, их женские особи, соответствующие нашим ученым-теоретикам, обладают гораздо более обширными познаниями и заняты более глубоким анализом проблем, что неизбежно будет обеспечивать им превосходство над нами, пока мы окончательно не будем истреблены или порабощены. Го-Пар и его братья решили изменить ситуацию после проведения ежегодной координационной сессии юпитерианского военно-воздушного флота. Они решили, что большая скорость нашего метаболизма даст нам возможность овладеть новым оружием, которое юпитерианцы только вводят в производство, что даст нам некоторое преимущество...
В наушниках поднялся невообразимый шум, после чего раздался более или менее отчетливый голос Старой Боеголовки, лишенный даже каких-либо признаков вежливости:
-... и если ты сейчас же не начнешь подробное выяснение его особенностей, ты, паршивый сын чесоточной суки, я тебя разжалую на двенадцать степеней ниже рядового, я сдеру с тебя твою прыщавую шкуру, как только ты окажешься на этой платформе. Я лично прослежу, чтобы остаток своих отпусков ты провел, вылизывая самые грязные сортиры! А ну-ка берись за дело!
Майор Марден обтер пот, выступивший над верхней губой, и приступил к выяснению особенностей оружия. "Что он себе позволяет? - бессильно возмущалось его сознание. - Я ему не мальчишка, не розовощекий юнец, чтобы выслушивать этот омерзительный солдафонский юмор! Меня овациями приветствовало Всеземное Археологическое Общество, а после доклада поздравлял сам доктор Эммануель Хоццн".
Но он уже переводил сложные представления, которые Го-Пар Пятнадцатый мучительно пытался выразить в едва уловимых человеческих терминах, и его язык покорно излагал математические и физические концепции в черный микрофон, закрепленный у подбородка.
Язык выполнял полученный приказ и делал свое дело, в то время как душа Мардена корчилась от нанесенного оскорбления. И тогда в соразделенной, так сказать, части своего сознания он услышал недоуменный, сочувствующий и очень корректный вопрос, заданный интеллигентной и тактичной личностью.
Марден замер, не договорив предложения, ужаснувшись тому, что он чуть было не выдал пришельцу. Он попытался взять себя в руки, заполнить сознание приятными воспоминаниями для психологического камуфляжа. Надо же быть таким идиотом, чтобы забыть, что он не один в своем сознании!
Но в голове его снова прозвучал тот же вопрос. "Ты не являешься представителем своего народа? За тобой стоят другие... непохожие на тебя?"
"Да нет же, нет! - отчаянно ответил ему Марден. - Все это результат принципиальных различий между земным и юпитерианским образом мышления... "
- Марден! Может, ты прекратишь хлопать своими близорукими глазами и будешь заниматься делом? Продолжай, болван, нам нужно все высосать из этого червяка!
"Какие принципиальные различия?" - внезапно с яростью спросил себя Марден. Гораздо больше различий у него было с Биллингслеем, чем с этим поэтичным существом, которое, рискуя жизнью, предало собственный народ во имя сохранения жизни. Что у него общего с этим Каином, с этим самодовольным боровом, радующимся тому, что ему удалось свести все нюансы сознательной мысли к грубой и категоричной альтернативе: убей или умри! прокляни или будь проклятым! властвуй или становись рабом! Чудовище, бесстрастно мучившее его на Марсе, скорее нашло бы общий язык со Старой Боеголовкой, чем с Го-Паром Пятнадцатым.
"Значит так и есть! - отчетливо прозвучала у него в голове мысль юпитерианца. - А теперь, друг мой, мой кровный брат, дай мне знать, какому существу я передал это оружие. Дай мне знать, как поступал он в прошлом с властью, и что от него можно ожидать в грядущих циклах рождения. Дай знать мне об этом через твое сознание, память и чувства, ибо мы понимаем друг друга".
И Марден дал ему знать.
"... к ближайшему официальному представителю человеческой расы. В результате предварительного допроса, проведенного военными властями, было выяснено много подробностей о жизни и привычках противника. К несчастью, по прошествии некоторого времени, юпитерианец, вероятно, пожалел о своей капитуляции и открыл клапаны гигантского резервуара, являвшегося его космическим скафандром. Это внезапное самоубийство повлекло за собой и гибель переводчика, задохнувшегося в густом метановом облаке. Переводчик майор Игорь Марден посмертно награжден серебряным Лунным Браслетом с двумя реактивными двигателями. Самоубийство юпитерианца в настоящее время изучается нашими военными психологами, пытающимися установить, не является ли это свидетельством нестабильности ментальных процессов, что может оказаться полезным для дальнейшего ведения военных действий в космосе..."
Уильям Тенн. Дезертир


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация